....Earna Lisse...Легенда Огня...

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ....Earna Lisse...Легенда Огня... » The Book of the Fire » История 1. Огонь и Лед.


История 1. Огонь и Лед.

Сообщений 1 страница 8 из 8

Опрос

Как вы оценивайте "История 1. Огонь и Лед
5+

0% - 0
5

100% - 2
5-

0% - 0
4+

0% - 0
4

0% - 0
4-

0% - 0
3+

0% - 0
3

0% - 0
3-

0% - 0
2+

0% - 0
2

0% - 0
2-

0% - 0
!!!1!!!

0% - 0
Голосов: 2

1

Прошу вас, если увидете ошибку в согласовании слов, грамматике или пунктуации - скажите мне в комментарии в теме Обсуждение, я стремлюсь к чистоте этого текста.
Основываете свое мнение, не пишите просто "Мне нравиться/мне не нравиться"
Ладно?
Обсуждение тут

Тогда я начинаю
От автора
Это не просто фэнтази – маги и драконы, эльфы и гномы, волшебные мечи и прекрасные принцессы. Нет, это совсем другая книга, не ищите здесь экшена и кровавых схваток с сотнями врагов. Их просто нет.
Это книга чувств, книга легенд и песен, книга, которую каждый воспринимает по-своему, книга, прекрасная в своих противоречиях, создающих гармонию.
Да, она в основном об эльфах, просто я люблю эту расу. А еще о людях и существах Нематерии, например, Воине Света и Деве Меча.
Здесь нет глав в обычном понимании этого слова. Есть Истории, каждая их которых – какой-то этап в Его жизни. А сами Истории разбиты на некие «картинки», которые, обычно, не связаны друг с другом ничем, кроме сюжета и героев, и любой, если он обладает хоть капелькой мозгов, сложит их воедино.
А еще здесь важна каждая деталь – случайно упомянутое имя или название, оброненная кем-то из героев фраза,… все, что угодно, может вдруг оказаться подсказкой к решению последней загадки – кто же такой Он и как же его зовут?
Always your, Lissa The Red Lady

0

2

На последних холмах пред горной стеною…
Эльф стоял на вершине холма. Яркое летнее солнце играло в его медно-красных волосах, на серебре необычного амулета – в форме стилизованного дракона. В глазах цвета зимних сумерек – огонь, в речах – огонь, в мечтах – Город. Да, именно так, с большой буквы – Город. Чтоб он был подобен древнему городу всех эльфов, прекрасному беломраморному городу у реки с прозрачной водою, на склоне изумрудного холма, имя которого истерлось даже в эльфийской памяти. Остались лишь песни, песни забытого города, города-мечты Дивного народа.
С тех пор, как они пришли в эти земли, прошло много-много лет. Но все дети знали, что где-то за горами до небес и лесом, полным туманов, лежит другая страна, ИХ страна, где листва шелестит под легким ветерком, где озера подобны сапфирам, а холмы – изумрудам, где стоит покинутый ныне город. И где стоят Чертоги Грез, там каждому воздается по делам его, ибо судьбы всех живущих в мире, в том числе и эльфов, в руках трех Дев. Одна из них, младшая, прекрасна, как весеннее утро, волосы ее ярче золота, а глаза  напоминают цветом синь небес. Зовут ее Сефэль Юная, а так же Девой Потоков и Дарующей королевой, ведь именно она дарует красоту, мудрость и таланты. Она льет их из волшебных сосудов, один из которых из чистого золота, а второй – из обсидиана.  В первом дары, приносящие счастье, во втором – несчастье. Вторая Дева лицом и телом подобна женщине в расцвете сил, у нее волосы цвета воронова крыла и проницательные глаза, серые, как предрассветный сумрак. И имя ее Араэн Справедливая, Дева Ветров, Видящая королева. В руках ее – Книга, где она записывает судьбы всех живущих в мире, никогда не делая ошибки. И врут те, кто говорит «Судьба наша предрешена» - нет, это не так, потому и постоянно пишет Араэн, но изменить написанное никто не в силах Третья Дева Чертогов Грез внешностью уже умудренная жизнью женщина, с волосами, подобными серебру, хотя глаза ее яркие, как два изумруда. Это Маиен Мудрейшая, Дева Камней, Королева-судия, ей ведомо все – и сколько даров дала душе Сефэль, и что записала Араэн, ведь именно она определяет срок, который бессмертная душа проведет в Чертогах Грез, вдали от жизни, таким образом платя за все злые поступки, совершенные в жизни
Но нет туда хода живым, особенно эльфам, которые сами ушли из той страны, где правят Три Королевы Грез. Их вел государь, прекрасный ликом и душой, вел за новым светом, новым знанием, новым миром…. А попали они в войну. И пал государь от вражьего клинка, не успев построить новый Город Грез, чтоб посреди него стоял Храм в честь Королев. И поклялись отомстить за него пятеро его сыновей. Но клятва эта была слишком тяжела для них – лишь средний, искуснейший из певцов, остался жив, исполнив клятву. Страшная та война уничтожила все земли близ Леса Туманов и Поднебесных Гор, и вынуждены эльфы были идти еще дальше от Страны Грез, настолько, что забыли даже путь в нее. Там встретили они людей и гномов, и иные народы. Но не было у них дома. И нет государя, ведь сыновья его погибли, а последний из них ушел после своей победы и никто более не видел его. Или не признавался, что видел. Ведь народ эльфов разделился – кто-то ушел к морю, ибо манил их вечный шепот волн и золотистый берег моря, кто-то поселился под сенью лесов, а остальные искали Город. Точнее место, где его можно построить.
И вот он стоит пред ними, рыжеволосый эльф, выросший в лесу, но носящий Серебряного дракона, символ рода государя. А среди них – их князь, чей род восходит к полукровной сестре Государя. Его волосы серебряной волной спускаются по спине, синие глаза смотрят холодно и осуждающе, он никогда не понимал этой безумной мечты о Городе. Где-то там, за спиной его, на отрогах скал его город, город его народа, но не тот это Город, полный песен и цветов, а холодный каменный город за толстой стеною, где, хоть и есть красота дев и звонкие голоса, но нет той мечты, нет чего-то, что сделало бы этот тем, Городом эльфийской мечты.
- Кто ты и почему носишь Знак Государя? – властно спросил князь, имя которому было Эрлеас.
- Я внук Государя и имею на этот знак полное право, княже, - сказал он.
- Верите ли вы ему, эльфы Горного Княжества? – эльф повернулся к своему народу. Дружное «да», раздавшееся в ответ, удивлением отразилось на лице гостя, но потемнело лицо хозяина. Он не любил Государя, было за что, например, за сыновей, что не отличались сдержанностью и легким характером. Да и за то, что прекраснейшая из дочерей эльфов, волшебница, которой был подвластен огонь, Аранель Сейлин, была ему вечно верна и умерла в ту же минуту, что и Государь, на глазах у их общих детей. Князь Эрлеас знал, какой она была, Аранель, и стоящий перед ним был безумно похож на нее – тот же свободолюбивый взгляд, огонь волос и серебро глаз и душа, душа пламени. Он не удивился, узнав что гость прекрасно владеет огненной магией. В нем явно была кровь Аранель, Государыни, Огненной Госпожи, и в этом не было сомнения. Он сказал, что он внук Государя, и он не врал. Он и вправду им был.
- Что нужно тебе под сенью наших домов?
- Княже, я пришел напомнить эльфам о Городе…
Молчание, странное молчание, настоящая тишина. Лишь ветер колышет траву, на и насекомые жужжат над цветами.
Вдруг ее нарушил звонкий голос, подобный журчанью горного ручья. То была княгиня Ямарэн, дочерь гор, ведь не эльфом была она. Ее мать – владычица речки, текущей с заснеженных вершин, а отец – дух алмазной жилы, что выходит на поверхность поблизости от той речки, поэтому не по-эльфийски прекрасна их дочь. Волосы ее, как нетающие снега на вершинах, что под лучами солнца сверкают, как алмазы, а глаза подобны водам той реки, у которой она родилась. Прекрасна и мудра княгиня, хотя и связала она себя с более низким народом, чем те, к кому по праву рожденья она принадлежит.
- Стой, муж мой, останови резкие слова, какими хочешь наградить гостя. Да, он сказал то, что навеки запретно, ведь потеряна для народа эльфов священная страна, где стоят Чертоги Грез. И никогда не взрасти в тленных землях Городу, подобному тому, что стоит там. Но как можешь ты попрать закон гостеприимства? – спросила она.
Князь некоторое время молчал. А потом заговорил, обращаясь к жене.
- Да, ты права, для всех, возносящих к звездам имена Королев,  открыты двери нашей обители. Даже если слова их и мысли содействуют только смерти и разрушению, сжигая души.
Гость на это ничего не ответил, да и надо ли было? Да, слова князя верны, его идея, даже скорее мечта о Городе и вправду приносила лишь боль. Но он все равно верил, верил и знал – он сделает это, он построит новый Город. Князь развернулся и величественно пошел в сторону ворот в свой  город, княгиня же задержала взгляд на госте. Эльфам, стоящим вокруг, это не показалось странным, но сам гость был явно удивлен таким вниманием со стороны венценосной особы. Она же улыбнулась:
- Пошли в город, там ты найдешь покой?
- Что есть покой для души, в сердце которой горит негасимый огонь Мечты?
- Мечты о Городе? Забудь об этом, Страна навеки потеряна для вас и для всех, кто пойдет за вами.
- Вы мудры, княгиня, но вам никогда не понять, что движет мною. А ведь это тот же огонь, что направлял Государя на поход в эти земли, что заставлял его сыновей сражаться с Тьмою, что направил моего отца далеко на Восток, вслед за Рыжей Девой!
- Рыжей Девой? – удивилась Ямарэн, она, конечно же, слышала об этой весьма необычной особе: отец ее был эльфом из войска Государя, а мать – одной из духов пламени, странным созданием из тленной плоти и огненной души. Славилась Рыжая Дева непредсказуемостью, ведь характер она унаследовала от матери, и странными умениями – например, мгновенно перемещать из одного места в другое. Никто не хотел бы считать ее своим врагом но так вышло, что сама она ушла на Восток, у которого не было повелителя, и след ее затерялся. Кто-то говорит, что она погибла в пустынях, кто-то – что стала Госпожой тех земель и правит там, кто-то – что Тьма сманила ее себе. Но род Государя не верил слухам, ведь они не понаслышке были знакомы с ней, она была подруга детства младших сыновей Государя. Да вот только имя странной девушки затерялось в веках – то ли Лиза, то ли Лисэ, то ли Лисса…
- Да, именно за ней. Не знаю, как он, но она точно жива, что бы там ни было, - с твердой уверенностью в голосе и взгляде сказал он.
- Откуда такие сведения?
Парень пожал плечами.
- Просто Я это ЗНАЮ.
Княгиня видела – он еще совсем молод, почти мальчишка, воспринимающий мир без полутонов. Когда-нибудь, вдоволь побившись об острые углы, он поймет, что не прав и все это бред: «я знаю», «я хочу», «так будет»,… но пока сознание его еще не замутнено и он говорит то, что думает, и всегда все, что слетает с его губ, для него -  чистая правда и реальность. Но ничего она не сказала, а лишь развернулась и в лучах начинающегося заката пошла в город, причем казалось, что она плывет над землей, не касаясь травы – так легки были ее шаги. Парень еще некоторое время смотрел ей вслед, а потом медленно побрел к воротам, и лучи солнца путались в меди его волос.

0

3

Далеко, на берегу зеркального озера, у кромки леса…
Миниатюрная девушка с густыми каштановыми волосами и странными зеленовато-янтарными глаза сидела на упавшем бревне и кидала в воду камни, которые еще некоторое время прыгали на поверхности. У ее ног лежала уж совсем неуместная вещь – явно тяжелый меч с крупным изумрудом в рукояти. Сама же девица была одета в короткое платье из зеленого льна с кожаными вставками и высокие сапоги на шнуровке, на поясе – кошелек. Ее роскошные волосы, которым позавидовала бы даже дочь эльфов, были собраны в тугой высокий хвост.
Еще один камень прошлепал по воде. Девица явно скучала. Вдруг за ее спиной послышались шаги – из леса вышел парень лет двадцати пяти, с хвостом золотисто-каштановых волос и бездонными, черными, как ночь, глазами. Одет он был в простые кожаные штаны, сапоги и свободную рубашку песчаного оттенка. На поясе его был меч с янтарем в рукояти, от которого так и веяло магией. Да и от самого парня тоже.
- Ты опоздал, - девушка резко развернулась, в ее зелено-янтарных глазах горело раздражение.
- Дела были… - отмахнулся парень.
- Какие у тебя дела, когда я здесь, одна?! – она вскочила на ноги. Да, роста девица была невысокого – скорее всего ей не больше шестнадцати лет.
- Как будто с ТОБОЙ что-то может случиться? Да ты любому бандиту все зубы выбьешь!
- Добрый братец… - с усмешкой сказала она. – Я тоже тебя очень люблю.
- Представь, взаимно, - наглая улыбка на его губах. – О, Араэн, зачем ты только повелела ей на веки вечные быть моей спутницей? – он поднял глаза к небесам.
- Затем, что больше некому, - настал черед улыбаться девушке.
- Да, кстати, я зачем тебя вызвал – посланница Королев сказала мне, что Огонь снова облекся в плоть и кровь, а значит, мне и тебе придется вспомнить, кто мы такие и покинуть это прекрасное место, как бы мы его не любили.
Девушка устало вздохнула, но ничего не сказала. Она взяла с земли меч в ножнах, закинула его за спину и вопросительно посмотрела на него.
Он же смотрел на верхушки деревьев. Вдруг налетел порыв ветра, закачавший их, он улыбнулся и, оттолкнувшись от земли, поднялся в воздух. Девушка последовала за ним, по ее рукам и ногам поползли зеленые вьюнки, вскоре опутавшие все тело, яркие цветы расцвели в волосах. Секунда. И вспышка света. Все исчезло – цветы, хрупкая девушка с мечом за плечами. Лишь существо, обладающее идеальным телом, серебряными глазами и двумя парами белоснежных лебяжьих крыльев зависло в воздухе. В правой руке у нее был длинный меч.
В это же время парня закрутил ураганный ветер. Вспышка. И нет из ниоткуда взявшегося ветра, нет человека, есть лишь златоокое, шестикрылое существо со сверкающим клинком в руках.  Ни слова не сказали они друг другу, лишь на миг зависли над гладью озера и исчезли во вспышке света, что был ярче, чем солнечный.
Вечер того же дня, княжеский сад…
Прекрасная княгиня Ямарэн шла меж кустов, усыпанных розами нежно-розового цвета. Где-то недалеко журчал фонтан, на темнеющем небе зажигались первые звезды. Вдруг тихое пение нарушило девственную тишину.
- Этот город не опустел,
И не немы его ступени.
Этот город, как прежде, бел,
И знамен не коснулись тени….
Голос был ей не знаком, а ведь она знала всех менестрелей, живущих в городе! Княгиня подняла глаза – и тайна раскрылась. На перилах балкона комнаты второго этажа, которую выделили для внука Государя, сидел эльф. Именно он пел о Городе.
- И над площадью высоко,
Где трава между плит клонится,
Глянув в небо, узнать легко –
Это те же вернулись птицы.
И родник у дверей во мглу,
Где мой дед, Государь, смеялся,
В море тихо унес золу
И собою самим остался… - продолжил он. Ямарэн поражалась красоте его голоса, ведь ни на чем не играл он при этом. Просто пел, и пение его оставляло глубокий след на сердце прекрасной и мудрой княгини.
- А во мглу проникает день,
В гобеленной проснулись ткани,
И мой дед, Государь, их тень
Гладит светлой и твердой дланью.
И мой дед, Государь, – он ждет,
С той же радостью и величьем,
Будто кто-то уже идет
В дом с победой без прежних кличей… - словами сказал он последние строки и замолчал. В сгущающихся сумерках стало как-то пусто без его голоса. Княгиня даже удивилась этому, а ведь это совсем не свойственно духам природы! Эта песня, песня странного рыжего эльфа, пробудила в ней совсем уж непонятные чувства – в миг захотелось увидеть тот покинутый город, где шелк знамен по ветру и трава меж белых плит, где тихо звенит музыка ветра рядом с дверью, и фонтан в россыпи алмазных брызг журчит в центре площади. И поняла она, что сама приковала себя к этим горам, к мужу, и дорога в тот город закрыта для нее.
Княгиня ни слова не сказала певцу, но в сердце своем приняла его странную мечту.
До создания мира…
- …И будет он уметь уводить за собой даже тех, кто не верит…
песня (с)Тэлэнис, текст чуть-чуть изменен

0

4

К западу от города в горах, в царстве людей…
Прекрасен тронный зал, облицованный различными сортами мрамора, украшенный статуями работы райвенов, но все величие и красота его меркнет рядом с красотой королевы людей, прекрасной дочери эльфов Элиэль, что прозвана Звездной за светлые свои глаза, белоснежную кожу и шелк гладких, черных, как ночь, волос. Никто из эльфийских дочерей не сравнится с ней, ведь она наполовину дух природы, ибо Элиэль – дочь князя Эрлеаса и мудрой его супруги Ямарэн. Но выбрала она путь жены смертного, и счастлива была в своем выборе – было у Элиэль и ее мужа-короля трое детей. Две дочери, Элдэль Бесстрашная и Арамириэль Прекрасная, и не было среди воинов никого, кто сравнился бы с Элдэль, а ни одна из смертных дев не смогла бы тягаться в красоте с Арамириэль. И был брат у них, Арасил Мудрый, но ни сколько он воином был, столько дальновидным и хорошо образованным правителем.  Элдэль походила на бабушку Ямарэн, Арамириэль – на мать, а Арасил был точной копией отца. Счастлива была королева, лишь одно огорчало ее – все трое ее детей были смертны, хотя и жизнь им была отмеряна намного больше, чем у обычных людей, но все-таки…. К тому же при рождении  предсказано было юной красавице Арамириэль, что она не умрет, как человек или эльф, что судьба ее – нести сквозь века Огненное Сердце. Когда попросили предсказательницу объяснить, что это значит, лишь таинственно улыбнулась она и сказала: «Когда придет время, она сама поймет мои слова. Завидуйте ее судьбе – ведь выше всех нас будет она, мы лишь будем задирать головы, чтоб посмотреть в ее лицо». Больше не стала расспрашивать мать о дочери, чтоб еще больше не запутаться. Ведь даже мудрейшая Ямарэн не смогла истолковать это предсказание.
Тронный зал был полон солнечного света, и прекрасная королева сидела на троне, облаченная в это сияние. Ее муж сейчас уехал на смотр войск, оставив править жену, хотя подданным и показалось это странным, ведь у них уже подрос сын.
Элиэль волновалась за мужа – это была не обычная проверка войск, потому как где-то на Востоке, дальше безводных пустынь, прерываемых цветущими оазисами, зашевелись какие-то таинственные силы. Это были даже не ставшие уже привычными темные, эльфы часто звали их райвенами, что в переводе значило «против Дев». Что повело их против эльфов, которые всегда считали себя истинными носителями воли Дев, неизвестно, но никто уже и не помнит первой стычки между темными и Дивными. Ведь именно Лорд райвенов убил Государя и почти всех его сыновей, а сам погиб от клинка последнего из них, Алэндила Певца. С тех пор райвены безуспешно пытались найти принца, да тот сначала скрылся в лесах, где жили эльфы, а потом и вообще ушел куда-то в сторону пустынь. А пустыни темные, мягко скажем, не любили. Они вообще не люблю все, хоть отдаленно напоминающее о огне – ведь именно огонь единственное действенное оружие против их магии, а сильнее всех райвенов бьет не обычный огонь, а самая сильная и тайная школа огненной магии. Так называемые, чары Всеочищающего пламени. Именно ими был покрыт меч, убивший Лорда райвенов. Но тот меч давно уже исчез вместе с принцем, а сами райвены поддерживали с эльфами вялотекущую войну. А тут кто-то на юге,… причем ранее об этой силе никто и не подозревал. Были райвенские ледяные пустыни, были лесные, приморские и горные эльфийские княжества, было несколько людских королевств, была долина медуз на территории между крупной рекой Элирейн, что в переводе значит «Звездная вода», ее притоком и горами, были подземные лабиринты, где обитали гномы, несколько мелких племен и одно из эльфийских племен, были пустыни, кем только не населенные, хотя в основном все-таки людьми, были степи, в которых жил народ, звавший себя Дочерьми Даны. Но дальше пустынь и степей никогда никто не ходил, да и надобности не было – воды и плодородных земель в достатке, даже незанятые есть, горно-добывающая промышленность развивается. Торговля процветала – люди с эльфами, люди с райвенами, райвены с гномами, Дочери Даны с людьми и медузами, медузы с райвенами и людьми... Главными правилами было, то, что райвены и эльфы не выносят друг друга, а гномы враждуют с медузами и Дочерьми Даны, а вот с эльфами как раз дружат. Вот так все сложно.
- Мама, мама, отец прислал гонца! – в зал вбежала одиннадцатилетняя Арамириэль. Ее длинные черные волосы свободно летели по ветру, ведь девочка ненавидела их заплетать, тонкие пальчики сжимали гербовую бумагу, а в серо-голубых глазах горел живой огонек. Маленькая, юркая, уже сейчас красивая… какой же вырастет эта юная принцесса?!
- И что же он написал? – улыбнулась дочери королева.
- Он говорит, чтобы я собиралась в дорогу – он скоро вернется и обещает свозить меня к дедушке в горы.
Глаза Элиэль смеялись – если бы ее отец, надменный князь Эрлеас, слышал свою прекрасную внучку, он бы вспыхнул от негодования. А Ямарэн бы улыбнулась и рассмеялась, звонко, как ручей по весне.
- Так мне можно? – с надеждой в глазах посмотрела принцесса на мать.
- Конечно, можно, особенно с отцом. Тебе там понравится!
Арамириэль церемонно поклонилась, хотя явно делая это в шутку, и убежала обратно в сад, в свое любимое место. Точнее не в сад, а в дворик перед самым дворцом, где журчал фонтан, окруженный цветущими вишнями. Она обожала сидеть на краю этого фонтана, о чем-то мечтать, глядя в хрустальные струи или читать какую-нибудь книгу, или тихо напевать песни. Это было полностью противоположно ее старшей сестре, которую проще было встретить на стрельбище, чем во дворце, и брату, любившему часами сидеть в библиотеке или вести умные беседы с учеными людьми, жившими при дворце. Девочка снова села на мраморный бортик, глядя в струи. Ей мечталось о будущей поездке в прекрасный город эльфов, где она не была с раннего детства, встреча с княгиней Ямарэн, которая всегда рассказывала ей столько всего интересного о Девах, эльфах и Государе. Но вдруг среди мечтаний о существующем городе, в ее голове встал ранее никогда не виденный образ – изумрудно-зеленый холм, река, текущая у его подножья, белоснежные дома, покрытые искусной резьбой, мостовые, шелковые знамена и фонтан в самом центре. Он был очень странный – три изогнутых опоры образовывали что-то вроде купола, меж опорами находились статуи трех Дев, а за их спинами – каменный огонь. А на самой верхушке фонтана, где опоры сливались друг в друга, образуя небольшую площадку, фигура какого-то эльфа. Это странное полувидение-полумечтания исчезло так же резко, как и появилось. Девочка встрепенулась, навсегда запомнив тот город и ту фигуру. Она не сумела разглядеть, кто это, но заметила только, что это был парень, высокий и довольно худой, с длинными волосами какого-то непонятного цвета, ближе к темному, чем к светлому… рыжий? Возможно.
Зал советов князя Эрлеаса, город в горах, примерно через пару недель после описанных выше событий…
Князь сидел во главе стола, рядом с ним – его мудрая супруга. Только что ему доставили страшную новость – с севера движется отряд райвенов, с ними ведьма из медуз. А город как раз стал становиться все прекраснее и прекраснее: торговля процветает, песни звучат на площадях, танцуют девы, да и король людей, муж дочери князя, обещался приехать в город. А тут темные.… И это парень, внук Государя. Его речи бередят старые раны, зажигают молодые сердца. Князь боялся, что его народ рванет за пришедшим, забыв о том, что лучше синица в руке, чем журавль в небе. Город невозможно построить.
А еще князя беспокоила супруга. Последние дни она стала задумчива, любила в одиночестве гулять в саду, слушая пенье фонтана и беспечных птиц. На его вопросы Ямарэн ничего не отвечала, кроме «Со мной все в порядке», но Эрлеас знал – это не так, с женой что-то происходит. Как будто какая-то идея или мечта тревожит ее сердце и мысли, но признавать это она не хочет, ведь не положено ей, княгине, дочери духов природы и просто мудрейшей из женщин, зажигаться какой-то идеей. Особенно, если всего одна идея сейчас ходит по городу – безумная о Городе.
- Что будем делать, ваше превосходительство?
- Насколько они далеко?
- Достаточно далеко, княже, чтобы мы успели собрать войско и выступить им навстречу.
- Успеет мой зять доехать до нас или нет?
- Успеет доехать и уехать.
А Ямарэн молчала…. Мысли ее были далеки от райвенов, медуз и прочих темных, лезших на ее город. Мысли ее были под облаками, где среди белых их кораблей парила шестикрылая фигура, излучающая неземной свет.
«Что нужно тебе здесь, Воин Света?» - мысленно вопрошала она.
«Княгиня, ты знаешь, КТО сейчас в твоем городе, и знаешь, что и я, и моя сестра будем следовать за ним, как тень. Такова наша Цель» - спокойно отвечал он.
«А его Цель для вас – пустой звук?!»
«Нет, ты знаешь, против Стихий идти не в моей власти, как и не в твоей. Послушай свое сердце, так ли ты уверена в нем?»
«Да,… уверена. Поверь мне»
Он усмехнулся, но промолчал. Лишь выше, прямо сквозь облака, взмыл он в воздух на своих крыльях.
«Пока я уйду, тот, кого мы ищем, под твоей опекой, дочь гор, но если ты не выдержишь – сама знаешь, моя сестра отличается очень скверным характером»
«Знаю,… я встречала Деву Меча, как и тебя, когда вы под личиной наемников приходили в мой город»
«Да? И ты знала, что это мы?»
«Не надо недооценивать меня, я приняла жизнь эльфийской женщины, но я осталась дочерью духов природы со всеми своими способностями»
«Что ж, не буду, прощай, Ямарэн, Дочь Гор, Княгиня Эльфов. Да прибудут с тобой Девы!»
«Ветра в твои крылья, Воин Света!»
Княгиня распахнула глаза. Присутствующие на совете заметили в них странную усталость, будто она только что вернулась с длинной прогулки, хотя это был всего лишь мысленный разговор между Ямарэн и существом много выше ее. Воином Света, посланником Дев, защитником их интересов. Сестрой его была Дева Меча, вечная спутница, юная красавица с мечом за плечами. У них было множество имен, но чаще в человеческом обличии они называли себя Стефаном и Анитой. Мудрая княгиня тоже знала их под этими именами, хотя, конечно же, не были это их настоящие прозвания. Но настоящие имена духов не могу произнести живущие на земле – нет в их языках таких звуков.
- Что скажите вы, прекрасная княгиня? – учтиво обратился к ней один из лордов.
- Пока не выходите, может и не к нам направляется их войско. Ведь райвены не только нас не любят, еще множество поселений на их пути, даже если он проходит сквозь медузью долину. К тому же, город сейчас в расцвете, к нам едет король людей, наше войско одно из самых сильных, - спокойно ответила она, ведь не знали лорды, что слова эти княгиня подбирала только что, в ее голове крутился только разговор с Воином Света.
- Княгиня права, пока можно не бояться, - сказал какой-то другой лорд, ей было все равно. Ямарэн тихо прошептала своему мужу:
- Прости меня, но мне придется вас покинуть. Что-то голова чуть кружится, я пойду наверх,
Князь посмотрел на жену, в его глазах был затаенный страх, будто он спрашивал «Точно все в порядке?»
Она улыбнулась, поклонилась лордам и величественно вышла из зала, как всегда, прекрасная и недоступная.
Но направлялась она не в свои покои, хотя сначала именно туда и собиралась, а наверх, на обдуваемую ветром площадку на одной из башен дворца, откуда было видно весь сад и город. Ямарэн очень любила это место.
Она поднялась на площадку и стала смотреть на город. Княгине было холодно, поэтому она куталась в шаль. День выдался пасмурный, все небо было затянуто серой дымкой, лишь изредка разрываемой лучами солнца..
Город жил обычной жизнью, но взгляд женщины был направлен не туда. Она смотрела на площадку в саду, где часто тренировались в фехтовании. И вот сейчас на ней тоже кто-то то ли учился, то ли вспоминал навыки владения мечом. Она даже знала кто. Он, внук Государя, которого в городе уже прозвали Лиссер, «Огненный» - за внешность и речи. Княгиня не знала, что же тянет ее любоваться (а она ловила себя именно на таких мыслях) этим молодым эльфов, с легкостью управляющимся как с клинком, так и с лютней. При этом все равно остающимся каким-то необычным, ярким, как и его медно-красные волосы, которые вспыхивали огнем, под каждым попавшим на них лучом солнца.
«Что же ты делаешь, Ямарэн? Что ты делаешь? Одно дело – его идея, Город…. Это священная Мечта, он ее обязательно исполнит, даже ценой своей жизни. А другое дело – он сам. Да, Сефэль одарила его и красотой, и талантами, но тебе, Ямарэн, зачем все это? У тебя есть твой Эрлеас… Эрлеас, любимый мой муж.… Или… Девы, да что со мной?!» - думала женщина, когда вдруг ее одиночество прервал слуга, ворвавшийся на площадку.
- Благородная княгиня, король людей, зять ваш, в воротах, благородный князь Эрлеас просит вас поскорее спуститься. - Да, сейчас, - кивнула она и направилась в свои покои, чтобы быстро переодеться более празднично и поправить прическу.
Сад, площадка для фехтования…
Солнца не была на небосклоне, и его это несколько раздражало. Он любил солнце – ведь солнце – это свет, свет – это тепло, тепло – это огонь. А огонь… Огонь – это он сам.
Легкий клинок из светлого металла, который от самого острого кончика и примерно до середины был необычно потемневшим - это последствия битвы его отца с Лордом райвенов, просто летал в его руках. Но он не любил сражаться. Война – это кровь, боль и тьма. Это очень, очень плохо. Поэтому оружие в его руках было скорее красивым украшением, а не орудием убийства, а эта тренировка – необычным танцем, чем реальным имитированьяем схватки. Он знал, что княгиня смотрит на него, знал, но не решался поднять голову и выдать эти знания. Княгиня последнее время сильно изменилась с того дня, когда они впервые встретились. Стала задумчивее,… что-то гложет ее изнутри, где в сердце он надеялся, что это его Мечта. Мечта… Город… Он знал, что никогда и нигде не сможет жить, кроме как там. И он был готов к тому, что осуществление этой мечты будет стоить ему жизни. Он всегда знал, каким будет Город, каким он построит его, если не вмешаются другие эльфы (князь Эрлеас, например), райвены, люди и остальные расы. Он обязательно это сделает – в память о деде, братьях отца и самом отце. Он не знал, что с ним стало, хотя в землях девушки по имени «Пламя» (то есть, Лисса) его могли и принять. А возможно он ушел еще дальше, за пустыни Рыжей Девы, к неведомые земли…

0

5

На лестнице во дворец…
- Отец, мы скоро увидим бабушку?
Король улыбнулся:
- Потерпи немного, скоро, совсем скоро.
Свита его тоже с улыбками смотрела на девочку – широко распахнутые глаза, красивые черты лица, шелковые волосы, светло-голубое платье… Она была похожа на посланницу Дев или какую-нибудь из духов природы. Красивая  и абсолютно невинная. Почти все приближенные обожали младшую принцессу, а вот к сестре ее относились с подозрением, да и сама Элдэль давала повод для такого отношения. Сама воительница, да еще и к Дочерям Даны часто ездит, по слухам, она даже помолвлена с их принцем.
И вот двери в тронный зал широко распахнулись. У дальней его стены стоял трон для князя и княгини, на нем, осененные солнцем, сидели сами Эрлеас и Ямарэн. Она была прекрасна, как покрытая снегами горная вершина в лучах света, он благороден, как и положено эльфу. Арамириэль восхищенно осматривала зал, бабушку с дедушкой, изредка поглядывая на отца. Он улыбался.
- Приветствую тебя в своем городе, - спокойно сказал Эрлеас.
- Я вижу, дочь твоя подросла, быстро же течет время! – добавила Ямарэн.
- Не надолго я к вам, многомудрые родители прекрасной моей жены. Темные…
- Не надо сейчас о грустном, потом, - прервал его князь. – Зачем девочке слышать про это?
У княгини родилась идея, которую она тут же высказала.
- Арамириэль, пошли, я покажу тебе сад – ты была здесь очень давно и вряд ли помнишь его, - Ямарэн встала и поманила девочку. Мужчины с благодарностью посмотрели на нее, княгиня улыбнулась.
Немного позже, сад княжеского дворца…
Беспечная Арамириэль со смехом упала на лужайку, поросшую белоснежными цветами. Княгиня величественно опустилась на траву рядом с ней.
Они мило разговаривали – принцесса рассказывала о жизни во дворце, а княгиня напела ей несколько баллад, когда вдруг на дорожке появилась знакомая Ямарэн фигура в черном. Он. Лиссер, Огненный.
- А кто это? – спросила девочка, имея в виду приближающегося эльфа.
- Он гость здесь, в городе его прозвали Лиссер, а так он певец и путешественник.
- Бродячий менестрель?
- Нет, именно певец, ведь это не главная его цель. Его цель – легендарный Город, потому что он внук Государя.
- Да? Значит, он принц?
Княгиня усмехнулась:
- Принц без королевства.
Девочка кивнула, но ничего не сказала, а эльф все-таки подошел к ним. Она смотрела не него и все больше понимала, что именно этого эльфа видела на фонтане в своем мимолетном видении. Высокий, худой и все-таки именно рыжий.
- Ваше превосходительство, - он поклонился княгине.  – Очень милая девочка, - эльф улыбнулся.
Сама девочка тоже расплылась в улыбке, сделала книксен и звонко отчеканила:
- Принцесса Арамириэль, дочь людей и эльфов, очень приятно, а…
Он усмехнулся, обычно бывало наоборот.
- В этом городе меня называют Лиссер.
- Огненный?!
- Да, вы знаете эльфийский, ваше высочество?
- Моя мать – эльф.
- Княжна Элиэль? – он посмотрел на Ямарэн. – Я много слышал о красоте вашей дочери, ведь даже имя ее значит «Дева-звезда»
Княгиня улыбнулась – она уже привыкла, что ее дочь восхваляют, как подобную звезде, хотя сама видела, что Арамириэль будет много прекрасней своей матери, когда вырастет. Просто другая судьба у этой беспечной принцессы, во всем отличная от судьбы ее матери.
- А… - вдруг влезла в разговор девочка. – Вас прозвали «Огненным»?
Он пожал плечами
- Не знаю… за характер, может быть,
Вдруг выглянуло солнце.
- Нет, - уверенно произнесла девочка. – Скорее… за ваши волосы
Он улыбнулся и провел по ним рукой.
- Может быть и за них, а может и за все вместе.
Княгиня встала с травы, таким образом прерывая этот странный разговор.
- Давайте пойдем вглубь сада, а то жарко становится. Там фонтан и прохладно.
- Фонтан? – загорелись глаза девочки. – Я очень люблю фонтаны!
- Не вы одна, ваше высочество, - улыбнулся эльф.
- Можно просто Арамириэль,
- Не любите церемониал?
- Нет, просто не время сейчас для него – сад, лето, красота…
- Что ж, как хотите.
В глубине сада, у небольшого фонтана…
Девочка сидела на его бортике и следила за золотыми рыбками, резвившимися в воде.
Княгиня стояла недалеко, а эльф так же сидел на бортике, но думал о чем-то своем.
- Я не хочу уезжать… - вдруг произнесла принцесса. – Я так люблю это место, я не хочу домой.
- Дом – самое дорогое, что может быть, зря вы так говорите.
Она посмотрела на него:
- Почему? Дом может быть везде, там, где любишь?
- Нет, дом там, куда зовет сердце… - он закрыл глаза. Ямарэн догадалась, о чем сейчас думал Огненный. О Городе, о своей безумной Мечте. За которой она, княгиня, согласна была следовать.
Вдруг он запел:
- Бежит, бежит дорога,
Блуждая средь полей;
Уводи от порога
Детей и королей,
Ведет на земли Юга,
За окоем лесов,
Где госпожа Араэн
Вращает колесо.
Куда ведет – не знаю,
Ты только выбирай:
Одним – Земля Без Края,
Другим – до срока в рай…
В дороге той немало
Посеяно костей:
Она уже устала
Считать своих гостей.
И я за солнцем еду,
Томясь в плену камней,
Надеясь на победу,
Считая звенья дней;
Собрав людские кости,
Цветы растит земля –
Одним из них, быть может,
По смерти стану я.
Идти дорогой вечно –
Я дал такой обет,
Оставив дома нечто,
Чему названья нет…
Бежит, бежит дорога
По лезвию любви –
Эй, Смерть, седой охотник,
Коль можешь, так лови!
Когда он закончил, девочка восхищенно сказала:
- Вы так… красиво поете! Лучше всех наших придворных певцов!
Он усмехнулся:
- Не смущайте меня, принцесса, я лишь странник, а не певец. Просто временами пишу песни.
- Красивые песни, кстати, - сказала княгиня.
Он удивленно посмотрел на нее.
- Я не говорила, но я слышала, как ты пел о Городе. И о своей Мечте. Я не знаю никого, кто смог бы так же, кроме, может, твоего отца.
Он молча смотрел ей в глаза, а потом вдруг встал и тихо сказал:
- Прошу прощения, мудрая княгиня и прекрасная принцесса, но мне пора, - он легко пошел по дорожке прочь от фонтана.
Девочка проводила его удивленным взглядом.
- Что с ним случилось?
- Понимаешь, Арамириэль, - Ямарэн опустилась на бортик фонтана. – Его сложно понять, но Город у него явно запретная тема, просто так он о нем говорить не будет.
- Знаете, я поняла, почему его прозвали «Огненным». Потому что он изменчив как огонь – минуту назад улыбается, а потом вдруг резко уходит…
Далекий север, черно-мраморный дворец Лорда Райвенов…
На троне, украшенном обсидианом и черными алмазами, восседал молодой юноша-райвен. У него были черные волосы, отливающие сталью, очень светлая кожа и стального цвета глаза, а так же он был высок и очень худ, как большинство райвенов, и одет в черно-серебрянное. Длинными тонкими пальцами левой руки он постукивал по подлокотнику трона.
- Мне скучно
- Но, мой господин…
- Не «но», а скучно… когда наш отряд доберется до этого города?
- Скоро, мой господин, как только к ним присоединится Мериста.
- Эта ведьма-медуза? Прекрасно… - он чуть прищурил глаза, явно строя какие-то коварные планы. – А что слышно о нашем Проклятье роду их короля?
- Государя…
- Какая разница!  Короче, что слышно?
- Произошел сбой,… ведь сам убийца еще жив, как и жив его сын…
- ЧТО? – в стальных глазах райвена зажглась ненависть.
- Мы ищем убийцу вашего брата, мой господин, он ушел за полосу Пылающего Песка, где правит эта рыжая ведьма, наши заклятья неспособны пробить ее огонь
- А что с сыном убийцы?
- Мальчишка в том городе, но почему-то Проклятье работает на него как-то странно. Оно только следит за ним, никак не мешая ему. Толи он как-то смог его блокировать, толи… он сам сильнейший огненный колдун!
- Боги Холода и Ветра, - райвен откинулся на спинку трона. – За что мне это?! Мальчишку изловить и уничтожить любой ценой, пока он ничего особого нам не устроил. Город… уничтожить. Ибо мы и так слишком долго их терпели и нападали только изредка. Пришла пора отомстить за брата! – он вскочил на ноги, довольно красивый и холодный райвен, точнее Лорд райвенов Ловеас из дома Убывающей Луны, правящего народом ледяных пустынь последние несколько веков.

0

6

Тронный зал дворца Эрлеаса, пир на отъезд короля и принцессы
Играла музыка, танцевали прекрасные дочери народа эльфов, смеялась Арамириэль, кружась среди них, с лица ее отца не сходила улыбка.
Но княгиня, любившая праздники и прекрасно танцевавшая, сидела на троне, не говоря ни слова. Князь изредка смотрел на жену и поражался ее перемене – с тех пор, как пришел в город внук Государя, она стала совсем необщительна и задумчива. Кстати, о госте – его на пиру не было. Эрлеас вообще подозревал, что он почему-то избегает принцессу Арамириэль. Только вот причину этого не смог он узнать.
Пел придворный менестрель, тонкие пальцы его перебирали струны арфы, а голос возносил славу городу, князю и горам. Сам князь эту хвалебную песнь еще не слышал, хотя много их было спето в этом зале.
Вдруг чей-то голос прервал его:
- Стой, певец, не о том поешь ты, - так, не чей-то, а именно голос Огненного. Рыжий эльф стоял в дверном проеме, одетый в штаны и черную тунику с вышитым серебром гербом рода Государя на груди, сильно оттеняющую его яркие волосы,  собранные в хвост. В зале наступила тишина – ни для кого в городе не было секретом то, что князь гостя, мягко скажем, недолюбливал. А тут он еще и посмел прервать любимого певца Эрлеаса…
- Спой тогда сам – холодно сказал князь.
- Я не… - эльф осекся, поймав на себе взгляды Ямарэн и Арамириэль, прекрасно знавших, что петь он умеет. – Есть ли у тебя лютня, певец?
- Лютня? – поморщился тот. – Инструмент бродячих менестрелей
- Зато более других любим он в народе. Так нет ее у тебя, я правильно понял?
- Да, правильно.
- Что ж, жа… – начал, было, он, но вдруг звонкий девичий голос прервал Огненного.
- У меня дома есть лютня, подождите немного, я принесу, - сказала молоденькая эльфа с рассыпанными по плечам золотистыми волосами.
Князь кивнул, знаменуя так свое согласие, и девушка сорвалась с места и золотистой кометой бросилась в сторону своего дома.
Вскоре она вернулась в зал, а в руках ее была красивая лютня из какого-то светлого дерева. Она без слов протянула ее внуку Государя.
Он провел пальцами по струнам, проверяя, настроена ли она, а только потом начал играть.  Все молчали, когда его сильный, не поддающийся описанию голос взлетел под потолок:
- Что мне петь о дороге? — другие споют
Про разбитые ноги и дальний приют,
И как ветер летит, и про песню в пути,
И про дом, до которого нам не дойти.
Что мне петь о любви? — другие споют
О пожаре в крови да о тех, что нас ждут;
Что бессильны разлуки — предвестницы бед —
Там, где встретились руки над пропастью лет.
Что о памяти петь? — другие споют,
Что она не умрет с тем, кто гибнет в бою,
Что не канет по прах, не сгорит на кострах,
Что она — словно вереск на дальних холмах.
Полевою травою мой след зарастет,
Ну а ветер шальной слова разнесет,
Разбросает, развеет, да в клочья порвет...
Что другим я отдал, теперь не мое.
Что в пыль, что в ковыль, что в чужой монастырь,
Что в чужих стихах, что в дорожный прах,
Что зельем в вино, что камнем в окно,
У дороги ростком, да мертвым листком...
Что мне петь о дороге? — другие споют... – закончил он песню.
В зале царила тишина, потом придворный певец преклонил колено:
- Хотя и играл ты на простом инструменте, но рядом с тобой я лишь ручей, несущийся по весне с гор, ты же – поток.
Огненный ничего не ответил. Он знал, что прекрасно поет, но редко это делал. Почему? Просто не любил это дело.
- Спой еще, принц, - попросил князь.
- Нет, княже, я не буду.
- Но, Лиссер, пожалуйста! – вдруг подняла на него глаза Арамириэль.
Эльф улыбнулся:
- Ребенку, да еще и принцессе, отказать не могу. Только одно – играть я не люблю, да и не особо умею. Пусть кто-нибудь подыграет мне.
- А можно я? – спросил певец князя.
- А знаешь ли ты балладу «Охота на Птиц»?
- Знаю, хотя она и людская, - певец взял из рук Огненного лютню и заиграл древнюю, почти как мир, легенду о брате и сестре, известную, как «Охота на птиц», а принц запел ее.
- Слышен гомон окрестный и колокольный набат.
На верху старой башни, где гулко поют ветра,
Двое, схожи лицом и статью. Постарше брат,
В легкий плащ меховой кутается сестра.
Избегая людей, сторонясь охот и пиров,
Каждый день эти двое тайно идут сюда.
Чтобы вместе, уйдя за заросший осокой ров.
Говорить о своем и смотреть, как течет вода.
- Я же знаю эту песню! – восторженно прошептала принцесса, явно что-то задумав.
"Коль тебя увезут, не смогу больше жить ни дня,
Если выскочка-рыцарь любой заберет у меня.
Я уеду за тысячу лиг, но забыть не смогу
Темный траур волос и холодную нежность губ."
- Отвечала она: "Не кричит сова на заре, - вдруг прервал Огненного чей-то звонкий голос. Пела совсем юная девочка, имя которой, конечно же, было Арамириэль. - И нельзя жениться тебе на своей сестре.
Ведь от нас с проклятьем тогда отвернется родня.
Но ты помни меня, помни меня."
Эльф удивился, но продолжил балладу.
- "Быстроногие кони, любовь моя, ночь в седле,
И рассвет застанет нас на иной земле.
Надо только рискнуть," - и они спускаются вниз,
А в закатном пламени мечется стая птиц.
Лис уходит оврагом, и волк поджимает хвост.
Собиралась охота из многих баронских гнезд.
Лес пылает от факелов, и, не удержан никем,
Впереди скачет старый рыцарь с мечом в руке.
Хоть быстры беглецы, но уйти им надежды нет.
Остроухая гончая стая признала след,
И жестоким огнем разгорелись глаза седоков.
Хрип дыхания слышен да перезвон подков.
"Рано наши соседи чуют удачный лов.
Слышу лай вдалеке - то пустили по следу псов.
Так что к озеру правь коня - может, переплывем.
Ну, а если нет, то вдвоем останемся в нем."
- "Говорят, что в полях росистых спокоен сон.
Мы не вспомним себя, и нам там не будет имен.
Наши души уйдут, ничего не храня,
Но ты помни меня, помни меня". - снова слова сестры спела принцесса.
  - Пахнет сыростью воздух, добыча почти в руках.
Но смотри - обрывается след в густых тростниках,
И в запале охотники гонят в воду коней.
Звезды скрылись над озером, стало еще темней.
Слез с коня предводитель, тяжелая боль в груди.
Не нашлось никого, кто бы встал на его пути.
И стеснились сердца в ожидании: быть беде.
И кричал старый лорд, утопая по грудь в воде:
"Сын и дочь, вы ушли от суда, но в своем пути
От проклятья отцовского вам никуда не уйти.
Вы забыли законы, желая решать самим,
Вам отныне не быть людьми, вам не быть людьми.
Я отдал бы вас смерти, но жизни вас не отдам.
Воронье или лебеди станут роднею вам.
Сын, леса да развалины будут твоим дворцом,
Дочь, никто никогда не вспомнит твое лицо".
Год прошел с той охоты, но ходит по селам молва:
Дескать, тут не без эльфов и не без колдовства,
Что совсем постарел наш барон, что не держит границ,
И издал указ, запретивший охоту на птиц.
  - "Говорят, что в полях росистых спокоен сон.
Мы не вспомним себя, и нам там не будет имен.
Наши души уйдут, ничего не храня,
Но ты помни меня, помни меня..." – она заканчивала песню, и вдруг на словах «помни меня» дверь в зал распахнулась. В проеме стоял запыхавшийся эльф:
- Мой князь, они уже в горах, завтра к полудню город будет в осаде.
- ЧТО? – куда делать вся холодность Эрлеаса? – Райвены так близко к городу? Собираем отряд и идем принимать бой.
- Княже, - обратился к нему Огненный. – Я пойду с тобой.
- Что? С каких пор ты стал воином?
Эльф закрыл глаза, а потом сказал:
- Я всегда им был. Кстати, принцессе и его величеству лучше покинуть город прямо сейчас, до осады, а то слишком большой улов будет райвенам – князь, княгиня, король людей и их принцесса. И я…
- Вы правы, неизвестный мне благородный певец, - кивнул король. – Арамириэль, поднимайся наверх, мы уезжаем прямо сейчас.
Девочка кивнула и кинулась наверх. Ямарэн проводила ее взглядом, но ничего не сказала. Никто, кроме княгини, не заметил, КАК девочка пела те слова. «Только помни меня…» Что она вложила в эту строчку?
Позже, под беззвездным небом, недалеко от города…
Тихо шагали эльфийские кони. Во главе отряда – князь в белоснежном плаще, на прекрасном коне, его меч в ножнах на поясе. Величественен и прекрасен он, как звезда.
А рядом с ним, по левую руку, ступает черный конь со своим всадником в черной одежде и серебряной кольчуге. Рыжие его волосы убраны назад, но голова не покрыта шлемом, как принято у эльфов. На лице написана лишь решимость – ведь знал он, что род его проклят райвенами, и за то ненавидел он народ севера. Именно из-за этого Проклятья, когда-то пришлось принцу Алэндилу покинуть жену и новорожденного сына, потому что за ним шли тени и иные порождения ночи, притягиваемые Проклятьем. Лишь за полосой пустынь магия райвенов теряла свою силу.
А в это время прекрасная женщина в белоснежном платье стояла на стене города и смотрела в даль, откуда должно было показаться второе войско. Княгиня чувствовала, что что-то случится. Что-то страшное, и золотая искра, на миг сверкнувшая в иссиня-черном небе, лишь больше укрепила ее в этой мысли. Просто так Воин Света к своей магии не взывает.
Но что о княгине? Лучше о князе.
Отряд выехал из-за поворота, когда сверху на них посыпались редкие стрелы. Райвены заметили врага чуть раньше, и это дало им преимущество.
Так на довольно узком отрезке горной дороги завязалась смертельная схватка. Кто-то из воинов с обеих сторон нашел свою судьбу на скалах за краем тропы. Князь смело сражался со странным существом – до пояса оно было прекрасной девушкой с темно-зелеными волосами, чуть отливающими металлом, и изумрудными глазами, а ниже пояса у нее был змеиный хвост цвета малахита. Ах, да, еще у нее было две пары рук, и ногти на них были длинные и тоже темно-зеленые, чем-то подобные когтям. Девушка злобно смеялась и кидалась заклятьями. Одно из них попало в цель. Князь упал на колени и выронил свой меч, Огненный бросился к нему. Девушка, а точнее, медуза снова засмеялась, заметив его.
- Ах, это ты? Что ж, интересно…
- В смысле я?
- Не тормози, мальчишка. Ты сын Алэндила?
- А тебе-то что?
- Ах, - она прикрыла губы ладонью, - мне как раз весьма что. Я величайшая из ведьм Мериста! – она сжала одну из рук в кулак и, что-то прошептав, выкинула ее вперед. В воздухе повисла россыпь алмазных блесток, которая быстро приближалась к его лицу. Эльф вдохнул их, и мир как-то поплыл. Мериста изменилась – куда-то исчез хвост и вторая пара рук, вместо них появились длинные прямые ноги и короткое платье из зеленого шелка. – Иди ко мне, я покажу тебе счастье… - улыбаясь, сказала она.
Он сделал шаг вперед, когда чей-то голос разрушил часть чар. Во всяком случае, прямо к ней эльфа не тянуло.
- Исчезни, Мериста, отпусти его!
- Ах, Стефан, - на ее лице отразилось разочарование. – Ты как всегда не вовремя. Смотри, сын Алэндила, этот воин меня оскорбляет. Убей его, - она как-то подозрительно улыбнулась.
Эльф повернулся к неизвестному – это был молодой человек с хвостом золотисто-каштановых волос и обнаженным мечом с янтарем в рукояти. В его глазах был страх. Но не знал эльф, что страх был не в том, что смерть придет, а в том, что неизвестному придется убить его, Огненного. Вдруг тот поднял левую руку и что-то прошептал.
Мощный порыв ветра ударил эльфа прямо в грудь, относя его подальше от медузы и неизвестного.
Мериста противно закричала и, обратившись изумрудной змеей, исчезла, а Стефан просился к лежащему на земле эльфу.
Чуть позже, на скальном обрыве…
Парень склонился над распростертым на камне рыжим эльфом. Тот был жив, только без сознания, что, впрочем, после такого «полета» было неудивительно. Зато Стефан знал точно – магия медуз его не выдержала. Вдруг лежащий резко распахнул свои серые глаза.
- Кто ты? – тихо спросил он.
- Мое имя Стефан, я… Воин Света.
В серых глазах зажглось удивление:
- Воин Света? Но зачем ты здесь? И один… - эльф, поморщившись, сел.
- Потому что Мериста – одна из сильнейших темных ведьм, и я должен ее уничтожить, - глядя прямо в глаза эльфу, сказал Стефан. – А один я, потому что сестра моя сейчас преследует ведьму.
- Девы! – вдруг раздался крик. И Воин, и Огненный резко вскочили (второй, впрочем, явно несколько болезненно) и пошли на него.
Вскрикнул эльф из приближенных князя. Сам князь сидел на земле, явно не понимая где находится, и кто он собственно такой.
- Княже… - тихо произнес рыжий эльф.
- Он не понимает, как… ребенок… - грустно перебил его другой воин.
- Чары медуз, - тоном мудреца, познавшего магию до основ ее, начал Стефан. – В основном они направлены на психику врага, заставляя его любить медузу и умирать за нее, но есть среди их заклинаний и другие. Например, одно, отправляющее врага в детство. Его можно снять, я даже знаю, как, но…
- Так действуй, коль можешь! – вскричал кто-то из эльфов города.
- Но в этом случае заклятье было наложено в спешке, князь не был целью ведьмы, он был лишь помехой. Она сделала ошибку в чарах, и поэтому… - он сделал паузу. – Снять его невозможно.
Воцарилась гробовая тишина, только тот, кого звали князем Эрлеасом, бормотал что-то себе под нос, да и ветер свистел в ущелье.
- Что будем делать? – вдруг спросил один из эльфов.
- Первым дело – вернемся в город. Там уже решим, что будем делать, - Огненный взял на себя обязанности главного.
- Не успеем, - убито сказал кто-то. – Полдень. Город в осаде.
Они и не заметили, как кончилась ночь, и встало солнце. Они и думать забыли о городе, куда собирались вернуться до осады.
Город, стена, осада…
Почти все воины ушли с князем, поэтому защищать родной дом от существ с севера пришлось женщинам. И главным образом – княгине.
Как звезда, стояла она на стене, вся в белом, с серебряной кольчугой поверх платья и легкой саблей в бело-серебряных ножнах на поясе. Она успела проводить зятя и принцессу еще до того, как войска райвенов появились на входе в долину. Первую их атаку встретил град стрел с белоснежным оперением и песня, взывающая к Девам и звездам.
На вторую они пока не решились. Но это только пока.
Небо заволокли тяжелые тучи, скорее всего, хлынет настоящий ливень, что запачкает своими грязными ладонями белый цвет княжеского платья и шелк знамен над башнями города. Хотя обычно эльфы любили дождь, но этот дождь привели они. Темные. Убийцы.
От их руки пала прекрасная Аранель Сейлин, тоже оставшаяся защищать свой народ, когда мужа и сыновей не было рядом. От их руки пал Государь, что мстил за жену и тех, кто шел за ним. От их руки пали его сыновья, что мстили за всех, чью кровь пролили райвены. Лишь один из них, Алэндил, сам сразил Лорда Райвенов, но был за то проклят ими на вечность эльфийской жизни. Хотя, много ли это, когда различные дети тьмы и ночи по пятам идут за тобой, чуя Проклятье? Наверно, нет, пресветлая княгиня Ямарэн не знала.
Райвены видели ее одинокую фигурку, такую соблазнительную мишень для стрел и арбалетных болтов, но почему-то не стреляли. Что-то удерживало их.
И лишь холодный ветер с гор донес до них песню, какой никогда они еще не слышали.
- Отныне настало время,
Что нам предрекали сны -
Кровавым следом войны
Впечатаны мы в песок.
Отбрось свою флейту и рог -
Они тебе не нужны.
Быть первым - лишь тяжкое бремя,
Последним - тяжелый Рок.
Насколько хватает глаз,
Туман застилает путь,
И нам никого не вернуть
Из тех, кто остался в нём.
Клянусь предрассветным огнем,
Который не дал нам уснуть,
Клянусь, что умру не сейчас,
Или мы все умрём.
И в ту же секунду, когда поняли дети Севера, кто это поет, их предводитель громко крикнул:
- В атаку! – войско медленно потекло к стенам.
- Пускай мои руки слабы,
Я ловко сжимаю клинок,
И даже немного жаль,
Что раньше не верила снам;
Но Девы помогут нам -
Вчера я дала зарок:
Коль наши услышат мольбы,
Я все, что имею, отдам, – продолжала петь княгиня. Лишь в песне было ее спасение, лишь в песне – ее сердце и ее душа. И никто не смел ее прерывать.
Град стрел, камней и болтов посыпался на врагов.
Эльфы, женщины, юноши, старики и немногочисленные взрослые мужчины собирались до последней капли крови защищать этот свой приют, даже если стена падет, даже если княгиня погибнет, и князь погиб, даже если погиб последний принц рода Государя, они все равно будут сражаться за дом, который любили.
- Я все, что имею, вложу
В ладони слепой судьбе:
Пускай отберет себе,
Что - свято, а что - лишь грязь.
Мне проще убить, не боясь,
Что сделают больно тебе;
Пусть все, чем я дорожу,
Сжимает в руке мой князь, - все громче пела Ямарэн, и голос ее все дальше разносился по равнине, заставляя райвенов морщиться, а эльфов сражаться еще яростнее – за нее, за мудрую Белую Госпожу.
- Так выйдем же и пожнем
Свирепую жатву дня,
И ты позабудь меня,
И я позабуду боль -
Я просто буду с тобой
Среди беды и огня,
Пока мы все не умрем,
Пока не умрет любовь.
Они не понимали, о ком она поет. Она сама понимала это слегка туманно. Но лишь одно имя крутилось в ее мыслях – и имя то было отнюдь не Эрлеас.
- И наш золотой закат
Окрасится в цвет вина,
И я буду словно пьяна,
И жажду свою утолю,
И пусть своему Королю
Давно уже я не верна -
Пускай он не знает пока,
Тебя я сильней люблю.
Надежда эльфов слепа!
Придет черед уходить,
А дальше - не нам судить,
Кто праведно прожил век.
Закончится времени бег,
И мне тебя - не сохранить,
И может быть, я слаба,
Но вряд ли я просто эльф.
Вдруг вдалеке, на самом краю равнине что-то ярко вспыхнуло. Это огненный шар, простейшая магия, осветила небеса и ослепила ближайших к ней райвенов. Остальные оглянулись – на них с тыла несся отряд, во главе которого были двое – эльф с рыжими волосами и человек без доспехов, но с обнаженным мечом. То был отряд князя, вернувшийся на помощь городу.
На стенах стали раздаваться радостные крики, хотя и не знали еще жители города, какую цену заплатят они за свободу, а княгиня не отрывала взгляда от огненной точки.
- И вряд ли я буду там,
Куда ты уйдешь навсегда -
Как светит твоя Мечта,
Не в силах я даже смотреть...
Но стоит тебе захотеть,
Я буду с тобой - и тогда
Я все, что имею, отдам,
И нас обвенчает смерть, - тихо допела она.

0

7

На следующий день, в тронном зале дворца князя и княгини
Мудрая и прекрасная княгиня сидела на троне, опустив лицо в ладони. Около нее полукругом стояли Огненный, Стефан и лорды города.
- Заклинание точно не снять? – убито спросила она, поднимая глаза на стоящих.
- Точно, - не менее убито ответил ей один из лордов
«Почему ТЫ, Воин Света, не остановил эту ведьму? Почему?» - мысленно вопрошала женщина.
«Потому что я был занят…»
«Принцем, да? Ты серьезно считаешь, что он и есть тот, кого ты и твоя сестра ищете?»
«Даже в твоем городе его сразу назвали «огненным». Это уже о многом говорит, Дочь Гор»
«Девы, ты сгубишь этого незамутненного эльфа, сгубишь его своими принципами о справедливости и добре, задушишь мечту о Городе»
«Я – Воин Света, он – моя главная Цель. И если он будет против, тогда да, мне придется его убить»
«И убить надежду эльфов на счастье? Ты глуп»
«Нет, глупа ты, ты приняла их жизнь, стала одной из них. Я, как и моя сестра, верны Нематерии. Ямарэн, опомнись, ты же одна из нас!»
«Нет, Воин Света, я – одна из эльфийских дочерей…» - закончила она беседу мыслями. Эльфы, стоящие вокруг, заметили, как помрачнел Стефан. Он был по-настоящему сражен ответом княгини, которую считал весьма мудрой женщиной. Она отказалась от Нематерии, существования, данного лишь духам да Девам.
- Приведите его сюда, - тихо попросила Ямарэн. Именно попросила, а не приказала, как обычно.
Эльфы ввели князя. Глаза его были пусты, он с неподдельным любопытством оглядывал зал, который сам же построил.
- Эрлеас… - тихо позвала княгиня, наклоняясь к мужу, который уселся на полу, как ребенок.
Он ничего не ответил, лишь поднял на прекрасную женщину свои глаза, ставшие глазами маленького ребенка, и отчетливо произнес:
- Мама?
Стоящие вокруг лорды отшатнулись. Как странно звучало это слово в устах того, кого они звали повелителем, да еще и обращенное к той, кого он сам называл возлюбленной супругой, и которая была матерью его дочери. Но реакция княгини поразила их еще больше.
Ноги ее подкосились, но она устояла. А потом вдруг сказала:
- Да,… дорогой, добро пожаловать домой…
В зале воцарилась тишина, было слышно лишь, как бывший князь ножом пытается выковырять из пола кусочек бесценной мозаики. Лорды молча попятились к выходу, вскоре в зале остались лишь княгиня, князь и Огненный, ведь Воин Света, пораженный происходящим не меньше эльфов, ушел с ними.
Княгиня подозвала застывшего статуей в углу зала слугу и что-то шепнула ему, Огненный не расслышал, что. Потом слуга подошел к князю и куда-то увел его.
Ямарэн, обессилев, почти упала на трон.
- Почему ты остался? – спросила она, заметив одиноко стоящего эльфа.
- Потому что в случившемся есть и моя вина. Если бы ведьма не заметила меня, она бы наложила заклинание без ошибки, и его можно было снять.
- Значит, ведьме нужен был ты, сын Алэндила. Логично, - тихо произнесла женщина. – Райвены чувствуют, что их Проклятье действует странно, - добавила она, хотя эльф и не расслышал этого.
- Что вы теперь будете делать, княгиня?
- Уводи с собой мой народ, ты приведешь их к великой цели, а я лишь к гибели. Я уйду в горы, где, надеюсь, и я, и мой несчастный муж обретем покой средь скал, снега и воды.
Он некоторое время молчал:
- Вы говорили мне, что не понимаете мою мечту, а теперь сами же помогаете ей осуществиться…
- Просто… - она посмотрела прямо в его серые глаза. – Ты умеешь уводить других за своей Мечтой, даже если изначально они были к ней холодны.
Она не сказала правды, три слова чуть не сорвались с ее языка. Три самых нежных, прекрасных и опасных слова в этом мире – «Я тебя люблю». Три слова, приносящие вечное счастье и холод смерти…
- Пошли, я объявлю городу о своем решении, - через несколько минут молчания сказала княгиня и встала с трона.
Они вышли на балкон, с которого открывался великолепный вид на город – это было место, откуда зачитывались указы князя, да и сам он выступал с речами во время праздников. Она позвонила в колокол, призывающий всех эльфов на площадь.
Их стало много меньше – битва с райвенами не прошла даром для жителей горного города, но все они устремились на зов своей Белой Госпожи.
- Эльфы города, - громко сказала она, - вы уже знаете о несчастье, постигшем вашего князя и моего супруга, что он теперь навеки заколдован. Из-за этого я решила уйти вместе с ним в горы, которые люблю, как родной свой дом. Вам же оставляю право выбирать – или возрождать город, или пойти вслед за принцем, - она взглядом указала на стоящего рядом эльфа, - строить обещанный вам Государем Город.
На площади воцарилась тишина, которую неожиданно разодрали крики:
- Мы пойдем за тобой, внук Государя!
Ямарэн, дочь гор и более уже не княгиня эльфов, улыбнулась и медленно ушла вглубь дворца. Огненный сначала растерялся, оставшись на балконе в одиночестве, но потом четко произнес:
- Уходим на рассвете, - и тоже ушел во дворец.
Рассвет следующего дня, холмы у города…
Он стоял на вершине холма, того самого, где впервые встретил князя и княгиню. Взгляд его был прикован к белоснежной фигурке на стене – она провожала их, последняя из жителей города, их мудрая княгиня. Из-за ветра, дувшего в спину, он не слышал, что она кричала им вслед.
- Пошли быстрее, - вдруг попросил кто-то за его спиной.
Там стоял Стефан.
- ТЫ? Что ты тут делаешь?
- Подгоняю тебя, ты не заметил?
- Но для чего?
- Просто теперь тебе от меня не избавиться – я твой спутник.
- А меня кто-нибудь спросил?
- А зачем? – неподдельно удивленно посмотрел на него Воин Света. – Ладно, забудем, пошли…
- Прощайте, горы, я уже не вернусь… - тихо прошептал в ветер эльф, уходя с вершины вслед текущей вдаль реке каравана эльфов.

0

8

Копирайты.
1. Тэлэнис - Тирион.

Где отец мой Король смеялся,

И отец мой Король их тень

И отец мой Король – он ждет,

2. Рыжий Канцлер (Канцлер Ги, Гуи ля Рос) - Дорога

Где госпожа Фортуна

Одним – земля Святая

3. Элхэ Ниэннах - Что мне петь о дорогу?

Что другим я отдала, теперь не мое.

4. Анарион - Охота на птиц
5. Тэлэнис - Осада

Но силы помогут нам

Надежда Эндорэ слепа

Но вряд ли я человек...

Как светит твоя звезда -

0


Вы здесь » ....Earna Lisse...Легенда Огня... » The Book of the Fire » История 1. Огонь и Лед.