....Earna Lisse...Легенда Огня...

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ....Earna Lisse...Легенда Огня... » The Book of the Fire » История 2. Струи огня. Искра.


История 2. Струи огня. Искра.

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Дописана
ВАЖНО - в отличии от "Истории 1" профессиональный редактор эту историю не читал, поэтому ошибок может быть ОЧЕНЬ много

Обсуждение тут

0

2

Берег реки, холмы…
Ярко светило летнее солнце. Вот уж год бродили по дорогам мира эльфы, ведомые тем, кого они звали Королем, ведь он вел их к Мечте.
И рядом с ним всегда был Воин с янтарным мечом, Воин Света, что звал себя Стефаном. А так же его сестра – острая на язык девушка, из-за чьего изящного плеча торчала рукоять клинка. Анита, Дева Меча, вечная спутница своего брата. Эту парочку эльфы если не любили, то точно уважали. Да и как не уважать их, защитников справедливости и самой жизни, поставленных на это дело Девами!
Вот и сейчас, на временной остановке, Анита развлекала детей, выращивая за секунду самые поразительные растения – это была ее магия, магия земли.
Стефан на некотором расстоянии от сестры о чем-то говорил с благородными и немолодыми уже эльфами.
А Король куда-то испарился. Впрочем, к его резким исчезновениям все уже привыкли. Да и искать долго не надо – вон он, на вершине холма, ветер треплет распущенные волосы, на солнце пылающие, как огонь. Они не знали, зачем он смотрит в даль, туда, куда несет свои воды река Элирейн, вдоль которой двигались эльфы. Им часто казалось, что они вообще не понимают его, его мыслей и его решений. Но они доверили ему свои жизни и судьбы.
Огненный смотрел туда, где река делала поворот. Хотя солнце отражалось от воды, искажая видимое, но он все равно заметил холм прямо в излучине. Идеальное место. На другом берегу – лес, на этом – холмы, рядом – река. Еще раз, внимательно посмотрев на то место, он спустился с холма и направился в наспех разбитый лагерь.
- Мы сейчас же уходим отсюда.
- Но почему, король? – спросил кто-то
Он кинула на эльфа удивленный взгляд:
- Просто… уходим, - и ничего больше не объяснив, пошел искать Стефана с Анитой.
Воин Света и Дева Меча нашлись скоро, и эльфы видели, как их король что-то говорил духам, а прекрасные лица тех мрачнели с каждой его фразой. Но потом и парень, и его сестра согласились с Огненным.
Тот вскочил на коня и повел свой народ к запримеченному им холму.
Примерно через полчаса, может больше…
На вершине холма бил кристально чистый родник. В голове рыжего эльфа это отозвалось лишь одной мыслью – «Вершина – Воздух. Холм – Земля. Родник – Вода. Свет, льющийся сверху – Солнце, Огонь. Единение стихий…».
Он обернулся к эльфам, стоящим у подножья.
- Да будет здесь Город! – громкий голос внука Государя далеко разнесся по пустынной равнине, пересекаемой рекой и кое-где покрытой лесом. С секунду в ней царило молчание, а потом толпа эльфов разразилась радостными криками…
Город людей, через 7 лет после приезда короля и Арамириэль к княгине Ямарэн и ее мужу и через 2 года после того, как заложили первый камень Города…
В саду царила весна – распускались цветы, зеленела молодая трава, легко звенели фонтаны. На лужайке сидели трое – молодой полуэльф с тяжелым фолиантом в руках. Он был одет в светлую тунику и темные штаны, распущенные темно-каштановые, чуть вьющиеся, волосы падали на плечи, взгляд светло-голубых глаз скользил по строчкам книги. Это был Арасил, единственный сын короля и королевы Элиэль.
Рядом с ним на изумрудной траве лежала его старшая сестра, воительница Элдэль, одетая в светлое льняное платье по колено и сапоги. Недалеко от нее лежали лук в налучье и колчан. Русые волосы принцессы разметались по траве, темно-синие глаза были блаженно закрыты, ведь это был один из первых по-настоящему теплых дней в году.
Младшая из принцесс сидела так же недалеко от старших, правда, в тени старой яблони. В ее руках тоже была книга, но не серьезный научный труд, как у брата, а толи история царства эльфов, толи просто что-то про Дивный народ. Естественно, на их языке, впрочем, эльфийский все трое знали в совершенстве – как же не знать, когда мать – эльфийская княжна!
- Скучно… - протянула Элдэль.
- Это некоторым. Можешь пойти и пострелять – кто тебе мешает? – на секунду оторвавшись от своих формул и теорем, сказал принц.
- Да ну на тебя, зануда ты, Ара, зануда… - тем же протяжным тоном ответила старшая сестра, по привычке называя брата домашним именем. – Не хочу стрелять… Мирка, ты про Город что знаешь?
- Какой город? – Арамириэль подняла глаза от своей книги.
Сестра перевернулась на живот и подперла подбородок руками, чтобы смотреть на младшую.
- Как какой. Новый, эльфийский. Там, говорят, король – красавчик…
- Который на берегу Элирейн?
- Он самый, ты другие новые эльфийские города знаешь?
- Не, не знаю… так кто там король?
- Вам бы только об эльфах да королях и принцах, - Арасил явно привык к тому, что к хорошему образованию и науке в этой семье тянет только его, и давно махнул на сестер рукой.
- Ара, не занудствуй! – воскликнула Элдэль. – И не отвлекай.… Так вот, - она снова обратилась к сестре. – Помнишь, ты рассказывала о рыжем эльфе, когда ездила с папой к Ямарэн? После этого на них райвены напали?
- Помню, конечно. Он принцем был.
- Вот именно, что был. Ему мать нашей мамы отдала власть над жителями горного города. А вот теперь они достроили город на берегу Элирейн, Реки Звезд. Два года строили и достроили. Наверняка, папа туда скоро поедет. Надеюсь, меня возьмет!
- Зачем тебя? У тебя жених есть – тебя не выгодно, - усмехаясь, заметил принц.
Воительница вспыхнула. Да, наличие у нее жениха было общеизвестных фактом – он был принцем Дочерей Даны, с которыми Элдэль водила большую дружбу. Но принцесса ненавидела, когда ей об этом напоминали.
- Иди ты сам знаешь куда… - прошипела она.
- И уда же? – еще наглее улыбнулся брат, на всяких случай ставя книгу так, чтобы она была между ним и злой сестрой. Книга тяжелая, за снаряд пойдет…
- Дети, что здесь происходит?!
В сад вышла мать. Она как всегда была великолепна – платье из светлого шелка струилось, подчеркивая прекрасную фигуру, его дополняли украшения из серебра с темными алмазами, черные волосы были убраны в сложную прическу, венчаемую легкой короной из серебра с алмазами двух цветов – обычными и черными, светлые глаза искусно подведены.
- Э… ничего – тут же стушевалась Элдэль. Матери она, как ни странно, побаивалась. И в душе завидовала ее красоте, так не похожей на красоту самой старшей принцессы.
- Да, мама, ничего, - тут же подтвердил принц, кладя книгу на колени.
- «Законы плоскостной геометрии»? – королева прочла название на кожаном переплете. – Ты их еще не выучил?
- Я решил обновить свои знания, да и доказать еще пару теорем - с абсолютно обезоруживающей улыбкой сказал Арасил.
Элиэль ничего не ответила, лишь пожала плечами. Выпытывать у сына, зачем он взял именно эту книгу, было делом гибельным и не предвещавшим результата. Еще более опрометчивым поступком было бы пытать узнать у Элдель причину ее увлечения цветочками и летающими в небе птицами. Одна только Арамириэль выглядела по-настоящему невинной.
- Ладно, не буду особо вас отрывать, дети мои, - королева улыбнулась. -  Пришла сообщить, что скоро ваш отец собирается поехать в Город эльфов и наверняка кого-нибудь из вас возьмет. Не надейся, Арасил, не тебя, на тебя он оставит трон…
- Но почему? Ведь обычно он оставляет власть тебе!
- Потому что ты уже взрослый и должен быть готов принять скипетр и уметь управлять государством! – строго сказала мать. – Так что, девушки…
- Мирку он возьмет, - обиженно произнесла старшая дочь. – Мирку выгодно – как раз в возрасте, шестнадцать лет, жениха пора искать.
- Элдэль! – воскликнула королева. – Что ты так на сестру?
- Права я ведь – мне уже двадцать пять, Ару пошел второй десятой, и его все равно оставят править, пока папы не будет. А Мирка – жениха нет, в возрасте невесты, красива и умна, полуэльфа, принцесса. Уверена, не хочет ее папа отдавать замуж за этого купца, который все к Мирке сватается. Хочет эльфа ей в законные мужья, - абсолютно спокойно высказала свои логические предположения рационально смотрящая на мир принцесса Элдэль.
Королева молчала, хотя знала, что дочь права. Арамириэль, красотой явно пошедшая в мать, как раз была в возрасте невесты, а ведь по законам первой должна выйти замуж старшая дочь, но Элдэль не торопилась связать себя узами священного брака, хотя, это в семье ее будущего мужа были препятствия – по законам Дочерей Дану, жене должно быть никак не меньше тридцати пяти полных лет, тогда она считается взрослой. А значит, выйти замуж раньше двадцати шести лет Арамириэль не светит. Но жениха-то лучше прямо сейчас найти. Король и вправду мечтал, чтобы младшая дочь вышла замуж за эльфа, продолжая смешивать кровь Дивного народа и людей, ведь уже ее дети будут людьми лишь на четверть, эльфами – на две четверти и на одну – духами природы. Да вот только сватались за принцессу в основном богачи своей же страны, вполне себе люди.
Элиэль, так ничего и не ответив дочери, ушла в сторону здания. Дети молча смотрели ей в след, а потом вернулись к своим занятиям.
Только Арамириэль лишь делала вид, что читает. Никто – ни сестра, ни отец, ни мать, - не подозревали, что не просто так отвергает она всех женихов. Она ждет только одного, причем, сама знает кого.

0

3

Примерно через месяц, в самом начале июня…
Элдэль оказалась права – с отцом поехала именно Арамириэль.
Девушка отказалась от поездки в крытой карете, предпочитая ехать верхом, благо город был относительно близко – два дня конными.
Ее белоснежная лошадь легко шагала рядом с вороным конем отца, отец и дочь постоянно переговаривались и шутили. Пока…
Пока не выехали на вершину одно из холмов. На другом холме в небо рвались ажурные башни, рассекающие редкие облака тонкими шпилями. Белые стены домов утопали в зелени, по реке скользили искусные лодочки из светлого дерева. Но первое, что бросалось в глаза – оборонительно стены вокруг белокаменного чуда не было. Это было в высшей степени глупо, ведь у эльфов были враги – райвены, примкнувшие к ним племена людей, медузы и другие. Но стены все равно не было.
А пологом склоне холма, недалеко от въезда в город, Арамириэль рассмотрела какую-то фигурку. И сердце ее на миг зависло где-то в грудной клетке.
Эльф.  Его длинные рыжие волосы огнем горят под лучами июньского солнца. Только один известный принцессе эльф обладал этим цветом волос. Он же носил прозвище Огненного и титул Короля Города.
Арамириэль указала отцу на фигуру. Он удивленно вдернул брови, но промолчал и лишь заставил своего коня продолжить движение.
Вскоре делегация поравнялась с эльфом. Король спешился, паж помог спешиться принцессе. Эльф учтиво склонил голову, то же проделал и человек.
- Добро пожаловать в Город, владыка людей, - эльф улыбнулся. – Здравствуй, благородная Арамириэль, вы сильно изменились с нашей последней встречи на пиру у князя.
Принцесса смущенно опустила взгляд на траву у себя под ногами. Она повзрослела. А вот он… те же серые глаза, те же медно-красные волосы, огнем пылающие на солнце, темная одежда с серебром, только волосы сдерживает искусно сделанный венец из серебра, с изображением дракона – символа рода Государя. Она помнила его принцем без королевства, певцом и просто интересным собеседником – он стал королем.
Огненный посмотрел на сопровождающих короля и его дочь всадников, после чего заметил.
- В Город нельзя въехать верхом, так что попросите ваших спутников спешиться.
Король вскинул брови, но бросил слугам, чтобы те вели коней под узды. Эльф снова улыбнулся, взглядам говоря людям следовать за ним.
Арамириэль шла по белым плитам дороги в самый красивый из когда-либо виденных ею городов. Дома, покрытые мозаиками и барельефами, утопали в зелени, почти в каждом дворе, отделенном от улицы ажурной оградой, журчал фонтан. Каждое здание было почти произведением искусства, но главное потрясение ждало девушку впереди, в сердце города, на его главной площади.
Это была вымощенная белыми плитами площадь, на которую выходили все четыре главных улицы Города, с одной стороны находилось здание с множеством башенок, возвышающиеся над всем городом. Это был дворец.
А прямо посередине площади журчал фонтан. Арамириэль замерла, не смея сделать и шага.
Фонтан. Три изогнутых непонятных фигуры, образующих нечто вроде купола, три статуи Дева меж ними, каменный огонь за спинами статуи. И площадка, сейчас пустая, там, где сливаются друг в друга изогнутые фигуры. Она вспомнила свое детское видение – этот фонтан и эльф на его вершине. Теперь она знала, кто это, была уверена – Огненный. Только он и никто более. И следующее мгновение только подтвердило эту уверенность.
С исконно эльфийской ловкостью, рыжий легко запрыгнул на площадку на вершине фонтана.
- Рванись натянутой струной
А нету слов – так пой со мной
Так пой со мной
Да не погаснет свет небес
В глазах у наших юных дев
Бессмертных дев
Пой белых мрамор мостовых
Звенящий под ступнями их
Шагами их
Так пой же друг любимым мой
Не можешь петь, танцуй со мной
Танцуй со мной
О как горят твои глаза
Да воссияет в них звезда
Твоя звезда
Плетись же утренний туман
Мой дом прекрасен как обман
Плетись туман
В шелках жасминовых цветов
Как в белом пухе облаков
Мой свет, мой дом
Но я уйду тропой судьбы
Тебя вовек мне не забыть
О Город мой! – запел он. Люди стояли пораженные – и самим Городом, и его королем. И только сейчас обратили внимание, что не видели никого из жителей, кроме Огненного.
А вот когда над белыми мостовыми разнеслись звуки песни, стали появляться эльфы. Дивный народ в этот миг в истину оправдывал свое название – в волосах сверкали драгоценные камни, шелковые платья и туники лишь подчеркивали от природы красивые тела, в глазах горел какой-то неземной свет. Лишь рядом с Арамириэль меркли даже многие из эльфийских дочерей, принцессу людей по праву считали, чуть ли не прекраснее ее матери, королевы, а ранее княжны, Элиэль.
А потом песня кончилась и наступила тишина, слышно было лишь, как падают струи воды в мраморный бассейн фонтана…
Вечер того же дня, торжественный пир во дворце
Арамириэль были привычны шумные празднества, но никогда она не была на пиру, подобном этому, даже те, что проводили у князя и княгини, не могли сравниться с этим.
Она сидела на изящном троне из светлого дерева, украшенном жемчугом. Ее отец был чуть поодаль, вместе с Огненным. А вокруг принцессы веселились ее спутники, рыцари из людей, и эльфы.
- Ты не отрываешь взгляда от короля… - вдруг услышала она рядом певучий голос. Девушка подняла глаза – это была молоденькая эльфа с соломенного цвета волосами и смеющимися голубыми глазами. Эльфа улыбнулся:
- Я Лорейн, мой отец сделал трон, на котором ты сидишь.
- Ты так…
- Спокойно обращаюсь к тебе, хотя ты и принцесса? – девчонка рассмеялась. – Просто ты еще не видела, как мы обращаемся к королю, поэтому тебе и не привычно.
- Ну,… Вообщем, да.
- Понимаешь, - Лорейн подвинула себе кресло. – Король – один из нас, и он знает это, и мы чувствуем. Он – не посланник небес, он тоже эльф, существо из плоти и крови, хотя именно он зажег наши сердца, освещая нам путь своей Мечтой…
- Сказал бы так кто-нибудь про моего отца…
- Не скажут. А вот про тебя, - эльфа сощурила свои голубые глаза. – Знаешь, я умею предсказывать будущее. Правда, очень туманно. Но все равно вижу – про него не скажут, его забудут, а тебя нет.… И еще… - вдруг она замолчала.
- Что? Что еще?
- Твое имя всегда будут ставить в один ряд с именем «Лиссер»
- С именем вашего короля? Почему? – удивилась Арамириэль
- Не знаю, но это будет так… ладно, пошли лучше… ой, нет, не пошли, смотри, король что-то говорит музыкантам.
- Значит, он будет петь?
Лорейн пожала плечами:
- Скорее всего. Король неповторимо поет, так больше никто не может!
- Прям таки никто?
- Говорят, принц Алэндил мог, но ведь он пропал. Поэтому король.
Заиграла быстрая, веселая, музыка, он запел что-то старинное и всем знакомое, что-то веселое и яркое на эльфийском языке. Когда песня закончилась, зал наполнился аплодисментами. Лорейн хлопала и смеялась, Арамириэль улыбалась.
И поэтому не поймала на себе взгляд странно серьезных для этого момента глаз…
Через месяц жизни в Городе, шумная набережная Элирейн
Арамириэль легко бежала по набережной. Она сильно изменилась – длинное и дорогое платье сменила туника по колено из легкого шелка, длинные волосы были собраны в обычный хвост, на ногах – сандалии с ремешками. Рядом с принцессой была Лорейн, ее младший брат Риенас и подруга Тариэль или просто Тарья. Риенас очень походил на сестру – те же соломенные волосы и смеющиеся глаза, только черты лица чуть более четкие, а вот Тарья обладала черными, как ночь, волосами, изящной фигурой, кожей цвета фарфора и большими изумрудами глаз. Она была чуть младше Лорейн.
Арамириэль все больше понимала, что это самое прекрасное лето в ее жизни. Только,… но вот об этом она предпочитала не задумываться. 
- Мири, смотри, король идет, - вдруг шепнула ей на ухо Тарья. Принцесса кинула взгляд туда, куда ей указали. И остолбенела.
По улице и в правду шел Огненный, и если бы она не знала, то в жизни бы не сказала, что он – король. Волосы убраны в хвост, одет эльф был в черную тунику и штаны, с собой нет даже меча, но он явно искал кого-то, это читалось во взгляде.
- Ах, вот вы где, головная боль начальника порта, - он подошел к компании и улыбнулся.
- Ну… почему так сразу головная боль? – несколько нагло спросила Лорейн.
- А кто вчера толкнул бочку свежей рыбы прямо ему под ноги?
- Ну,… Риенас
Брат кинул на сестру недоуменный взгляд, Лорейн потупилась.
- Не о том речь, ибо пришел я не за этим, - быстро сменил тему Огненный. – Арамириэль, пошли.
- Куда?
- Узнаешь, - эльф улыбнулся, и, взглядом сказав принцессе следовать за ним, пошел прочь.
Лорейн, Тарья и Риенас стояли, абсолютно ничего не поняв. Нет, они знали, что их король временами совершает странные поступки.
В саду дворца через некоторое время
Арамириэль сидела на краю красивого фонтана, эльф стоял неподалеку.
- Что вы хотели мне сказать?
- Твой отец уехал сегодня на рассвете, его что-то срочно позвало в столицу. Ты же остаешься в Городе до осени.
- А… почему отец сам мне не сказал?
- Он торопился – там что-то из-за угрозы с Востока, то ли они напали, то ли их шпионов видели.… Меня это пока что не касается.
Девушка опустила глаза в землю. Она останется в Городе до самой золотой осени, но принцесса никак не могла понять – рада она этому или нет.
- А заодно, коль ты все равно остаешься здесь, твой отец просил улучшить твое образование.
- Зачем? Я же свободно говорю на эльфийском, умею шить и танцевать!
- Мечом не владеешь?
- Нет, а зачем?
- Уже не научишься…. – как-то обреченно и тихо сказал он. - Ладно, не о том разговор. Сказано же было не обучать тебя, а улучшить твое образование. Разные вещи, правда?
- Ну… да, - она не смела поднять глаза на короля.
- Тогда познакомься с леди Эрлен и лордом Винсеилом, - в сад вышли двое эльфов. Одним из них был величественный мужчина с темными волосами, убранными в одну из классических эльфийских причесок – две пряди у лица украшаются бусинами или драгоценными камнями, а все остальные волосы свободно падают по спине. Глаза у него были серые, горящие каким-то звездным огнем. Его сопровождала красивая женщина, которая оказалась не эльфом, как подумала Арамириэль в первые секунды. Это была одна из райвенов. Ее нельзя было назвать красавицей, но что-то притягивало взгляд к ее чуть раскосым глазам, черным как ночь и в тоже время холодным как снега ее родного Севера, к черным волосам, заплетенным в сложную косу и украшенным драгоценными заколками. На узком бледном лице застыло насмешливое выражение, на губах играла несколько презрительная усмешка. Одета она была в красивое платье, мало что скрывающее, из черного бархата с серебряными украшениями.
Арамириэль встала и учтиво поклонилась. Райвенка не изменила лица, эльф же чуть склонил голову.
- Лорд Винсеил – Архимаг Города, а леди Эрлен одна из самых значительных фигур во дворце.
- Не льсти мне, Лиссер, - коротко ответила на это женщина, в ее голосе чувствовался холод северных зим и прозрачность тамошнего льда.
- А я и не льщу, - король улыбнулся. – Винсеил, Эрлен, ее высочество Арамириэль вы, наверное, уже знаете?
- Знаем, ты просил нас обучить ее, так? – впервые со времени своего появления сказал маг.
- Да, именно так. Арамириэль, лорд Винсеил будет обучать тебя основам магии, а леди Эрлен улучшать твое знание этикета, танцев и песен.
Принцесса кивнула, показывая, что поняла все, что от нее требуется…

0

4

Много лет назад  под сенью эльфийских лесов
Здесь, в сумраке деревьев, редко было много яркого света. Но вот теперь наступил именно такой момент.
Вспышка. И на сырой земле средь палой листвы сидит красивая девушка-райвен в темной одежде и мечом на поясе. Окинув взглядом все вокруг, она грязно выругалась. Выбраться из леса самостоятельно она не могла ни при каком раскладе, а вот умереть здесь от голода или от шальной стрелы было проще простого. Не станут Дивные разбираться кто перед ними – шпион или изгнанник.
И вот когда она пришла к этим логическим мыслям, хрустнула ветка. Она не была дурой и поняла, что ей сообщают о своем присутствии – эльфы прекрасно умели ходить абсолютно бесшумно, так, что листик не дрогнет, травинка не согнется.
- Кто ты? – последовал за хрустом вопрос. Это был парень, скорее всего, не пограничник – эти стреляли без вопросов и предупреждений, а обычный житель города. Что ж…
- Райвен, как видишь, ост… незнакомец, - она вовремя осеклась, не успев назвать эльфа весьма обидным прозвищем, которым наградили Звездный народ райвены.
- Вижу. Как твое имя и что ты тут делаешь?
- Не собираюсь отвечать на вопросы от неизвестного мне существа, - гордо вскинула она голову.
Послышался смешок, а потом в проход меж деревьев вышел он. Это был совсем молодой эльф с хвостом медно-красных волос, в темно-зеленой тунике жителя лесов и черных штанах, за спиной – меч, если судить по рукояти, старинный и зачарованный. Лука при нем не было.
- Так тебе больше нравиться? – он усмехнулся. – Спрашиваю снова – как твое имя и что ты тут делаешь?
- Сижу, разве не видишь? Девушка попала в болото… - нагло ответила она, ибо райвен не собиралась поощрять этого непонятного эльфа.
- Знаешь, лучше тебе сейчас не показывать характер… тут поблизости Глор бродит, хочешь, я его позову? – эльф нагло улыбнулся, абсолютно обезоружив девушку, она не ожидала от рыжего какого-либо характера.
- А кто такой Глор?
- Глориас, одна сво… - эльф осекся. - Пограничник он, мой э… кузен.
- Родственные связи? – райвен встала, пытаясь отлепить палую листву от своей одежды, но та крепко держала, используя вместо клея болотную грязь. С ее красиво очерченных губ сорвались грязные ругательства, эльф поморщился. Дивные вообще странно реагировали на брань, хотя сама райвен была свидетелем гениальной картины – пленница, молоденькая эльфа с внешностью невинного ангела такими эпитетами награждала своих стражников, что и не снились ни одному из заядлых нарушителей законов. И это девица ни разу не поморщила своего красивого носика. Но это было в прошлом…
- Нет, - холодно сказал эльф. – Просто я чту закон Владычицы.
«Боги Севера и Ветра! Меня занесло в леса Алэндэль, это эльфийской ведьме с грацией кошки и глазами дворцовой интриганки!» - подумала райвен, хотя и промолчала.
- Но видеть Глора я совсем не хочу, поэтому давай по-хорошему – ты говоришь, кто ты и каким образом, а главное, зачем, оказалась в лесах, а я решаю, что с тобой сделать, в зависимости от твоего ответа.
- А если я совру? – девушка «мило» улыбнулась
- Предупреждаю – я неплохо знаю магию огня… - эльф закатил глаза к небу, искоса наблюдая за лицом своей «пленницы». Он, конечно же, знал, что огонь – эта та субстанция, которую райвены ненавидят до глубины души. А девушка сглотнула – эльфы умели чувствовать ложь, а перспектива быть «поджаренной» ей совсем не улыбалась.
- Ладно, будем по-хорошему, - она глубоко вздохнула. – Мое имя Эрлен, я, как ты понял, из райвенов. С Севера меня изгнали, сюда я попала из-за ошибки, которую допустила в заклинании телепортации, хотела попасть в Долину Медуз, - медленно проговорила девушка. Эрлен не лгала, ведь «лгать» и «не все сказать» - это разные вещи, совсем разные.
- Ладно,… Эрлен, значит, зла лесам ты не хотела?
- Нет, не хотела, - сказала она, стараясь сделать как можно более невинное лицо, эльф этого, вроде бы, не замечал.
Вдруг он вздрогнул.
- Быстро вон в те кусты, - проговорил он, указывая рукой на заросли ежевики.
- Почему?
- Лезь и все! – райвен пожала плечами, но все-таки залезла в заросли, еще больше испортив и без того порченый костюм.
А через секунду на поляну вышло нечто, обладающее блондинистыми волосами, голубыми глазами и внешность ангела. Эльф был в одежде зеленных оттенков, с большим луком за спиной и колчаном стрел на поясе. Увидев рыжего, он чуть прищурил свои красивые глаза, придав лицу какое-то хищное выражение.
- Здесь магию заметили, не ты ли с огнем упражнялся? – усмехнулся лучник.
- Исчезни, Глор, не твое дело.
- Прям так не мое? – Глориас, надежда пограничной службы, мечта половины девушек в лесном городе, Диэл Лин Ринеле, а так же редкостная сволочь, во всяком случае, его же двоюродный брат считал именно так, склонился и поднял с земли серебряную сережку в виде красивой снежинки. Эльфы такие не носили – носили райвены. – А это что за «подарок леса»? – Глор снова прищурился.
- Я же ска… - рыжий осекся, увидев сережку. – Не знаю, братец, не знаю, - с нажимом произнес он. – Я не отношусь к тем эльфам, которые носят серьги.
Щеки Глориаса порозовели – в одном из его остреньких ушей поблескивал маленький алмазик.
- Ты…
- Что я? – эльф напустил на лицо выражение полной невинности. – Я всего лишь твой нелюбимый кузен, отзывающийся только на прозвище Лиссер и никогда на собственное имя, у которого мозги явно были выбиты еще в детстве вследствие полета с дерева, да и вообще просто Проклятый. Представляешь, я тебя тоже очень люблю, Глориас. А теперь – ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ! – на последнем предложении в серых глазах эльфа зажегся какой-то непонятный огонь, Глор знал, что он может означать. То, что следом за огнем в глазах последует короткое заклинание «Лиссе». Пограничник сглотнул и решил, что с двоюродным братом сейчас лучше не связываться. Он кинул на рыжего полный ненависти взгляд и ушел в сторону тайного прохода в город эльфов.
Сам же Огненный глубоко вздохнул и уже спокойно сказал.
- Выходи. Эта сволочь удалилась.
Райвен гордо вышла из ежевичных кустов, теперь испачканная еще и ягодами, и сдула с лица выпавшую из прически прядь. Эльф усмехнулся.
- Смешно, да? Сам виноват.
- А я-то в чем виноват? Захотела стать мишенью для стрел Глориаса? Он, между прочим, хорошо стреляет… - несколько задумчиво сказал он последнее предложение. – Короче, милая моя Эрлен, я провожу тебя до одного убежища в лесу, там одежда должна быть, потом покажу дорогу к границе, и ты отсюда выметаешься. Пойдет?
- Как мило – эльф, помогающий райвену, - произнесла она, с силой отлепляя листья от одежды. – Хотя, я не отказываюсь, - быстро добавила, заметив взгляд эльфа.
- Тогда пошли…
Дворцовый сад в Городе
- Ты неправильно держишь голову!
- Можно вопрос, леди Эрлен?
- Задавай
- Почему вы здесь? Ведь райвены и эльфы – враги, король должен ненавидеть вас, а вы – короля.
Какое-то время райвен молчала, ошарашенная вопросом, а потом ответила
- Я не буду его ненавидеть. Он спас меня от смерти, а он… он не дурак, что бы ненавидеть ни за что.
Много раньше, недалеко от небольшого эльфийского форта в лесу
Эрлен повела плечами, приспосабливаясь к непривычной эльфийской одежде.
- Нормально? – спросил Огненный, сидя на ступеньке вырезанной в дереве лестницы, ведущей наверх, в форт, скрытый листвой.
- Угу, типа… у вас все так одеваются?
- Девушки – да. Тебе, кстати, идет
- Правда? Спасибо, - притворно смутившись, произнесла она.
Вдруг эльф вздрогнул и мягко, как лесной кот, спрыгнул на землю. Девушка удивленно смотрела на него. А в следующую секунду он вдруг крикнул:
- Пригнись!
Она резко обернулся – из кустарника вылезало нечто, напоминающие смесь скорпиона и бабочки. Оно клацало клешнями и помахивало огромными крыльями, водя туда-сюда хвостом, заканчивающимся ядовитым жалом, как кот пред охотой на мышь.
- Это что? – в ужасе вскрикнула райвен.
- Потом скажу, - коротко ответил эльф, скидывая руку и кидая в чудище огненный шар. Оно явно решило, что шар – съедобный, поэтому протянуло клешню, которая тут же покрылась пупырышками чуть расплавившегося хитина.
Эрлен, кое-как придя в себя, выхватила меч и встала в боевую позицию, прикрывая эльфа. Она в первый раз в жизни поняла, что магия огня может быть полезна.
Он же закрыл глаза и глубоко вздохнул, явно собирая магическую энергию. А вот девушке в это время пришлось бы сражаться со скорпобабочкой, которая оправилась от огня и теперь точно решила сделать из двуногих, которые еще смеют ей сопротивляться, обед. Оно бросилось на Эрлен.
Девушка уворачивалась как могла, сталь меча не прошибала хитин, но отгоняла бестию, ведь надо было увести ее от Лиссера, иначе он не успеет правильно создать заклинание.
Вдруг короткий вскрик:
- НА ЗЕМЛЮ! – вспышка, едкий запах зажаренного насекомого, дым, из-за которого по щекам потекли слезы, и эльф, падающий на колени в клубах этого самого дыма.
Вскоре дым ушел наверх, и райвен увидела растекающегося расплавленным хитином в смеси с кипящей зеленой кровью чудища, которому явно уже никогда не встать.
Эльф сидел на земле и тяжело дышал. Огненная магия была мало развита здесь, под сенью леса, поэтому и энергии для нее нужно было очень и очень много.
- С тобой все в порядке? – спросила Эрлен, убирая меч в ножны.
- Да, все нормально, - он тяжело встал. – Пошли, я покажу тебе выход к границе, пока не пришли любители падали.
Райвен молча кивнула, стараясь не смотреть на тошнотворное зрелище дохлой скорпобабочки…
Дворцовый сад, Город
- А у меня принцип – с кем дралась плечом к плечу, с теми я никогда не враждую. Даже если он меня на дуэль вызовет – откажусь. Тогда любой из нас, если бы был в одиночестве, точно бы погиб, - закончила свой рассказ леди Эрлен.
- А как вы оказались здесь?
- Это длинная история, которая не стоит того, что бы ее рассказывать, ладно?
Арамириэль кивнула, хотя ей было интересно, почему райвен, даже спасенная Огненный, спокойно живет среди эльфов.
Они еще немного позанимались, а потом за принцессой пришел маг.
На террасе одного дома, в свете заката…
- Мири, а у короля скоро Праздник Звезды.
- Праздник чего?
Лорейн прыснула:
- У людей это называется День Рожденья, а у эльфов – Праздник Звезды, потому что у каждой души есть своя звезда на небе. А у райвенов, кстати, тот же праздник носит имя Первого Снега, потому что рождаются они только зимой!
- Да ну? Ты у Эрлен спрашивала?
- Не, так папа сказал, а папа всегда прав!
Арамириэль промолчала.
- А сколько будет королю?
- Лучше не спрашивай – ужаснешься. А на наш манер - двадцать пять лет.
- Не ужаснусь. Ну, сколько в человеческих годах?
Эльфа серьезно на нее посмотрела и заговорщицким тоном произнесла:
- Круглая сотня!
- СКОЛЬКО?
- Я же говорила… - махнув на нее рукой, Лорейн отвернулась. – Да нормально все, молодой он еще, по нашим меркам, вот если бы двести там было или триста. А первая сотня…
- А тебе самой-то сколько?
Лорейн снова посмотрела на принцессу, в ее глазах плясали какие-то задорные огонечки:
- Сорок четыре исполнилось! Я, по эльфийским меркам, чуть-чуть тебя младше, 15 мне.
Арамириэль глубоко вздохнула, в очередной раз понимая, что никогда не сможет нормально принимать фразу «Сколько? Пятьдесят? А, только совершеннолетие справил!»
Через какое-то время в нарядном зале дворца, на Празднике Звезды короля Лиссера
Арамириэль почему-то казалось, что она чужая на этом празднике.
Вон танцует Тариэль, ведь она самая красивая и изящная из молодых танцовщиц Города.
Вон смеется Лорейн, она вместе с братом стоит в сторонке.
Вон шушукаются «девушки из высшего общества», как презрительно называла их Тарья, половина из них тайно влюблена в Короля.
Вон Эрлен среди богатых дам, некоторые из которых приходятся матерьми тем самым, из высшего общества.
Вон архимаг Винсеил рядом с троном, король сидит, они о чем-то говорят.
Король…
Он одет как обычно – туника, штаны, высокие сапоги, только нет меча. Но  цвета необычные – темно-красное с черным, а волосы непривычно заплетены в классическую эльфийскую прическу с прядями. Глаза смеются, Огненный счастлив.
И не знает о той, что тоже хочет разделить с ним счастье, но боится сказать об этом.
Кто-то крикнул:
- Песню!
Зал подхватил, просьба многолосьем вознеслась под потолок. Лиссер рассмеялся, но встал и вышел на середину зала, жители Города окружили его неплотным кольцом.
- И какую же песню?
- А почему король поет для нас, а не мы для короля? – вдруг звонко спросила Лорейн.
- А может король сам хочет? – с улыбкой ответил вопросом на вопрос Огненный.
Эльфа смутилась.
- Но все-таки… твой же праздник…
- И какая разница, Лорейн эль Фириас? Я же не отказываюсь
Девушка еще больше потупилась, и, ничего не ответив, затерялась в толпе.
- Итак, какую песню?
- А вы сами выбирайте, - ответил кто-то.
- Не, так не пойдет, - он окинул толпу взглядом, ища кого-то. И найдя. – Арамириэль, а помнишь тот пир у княгини Ямарэн? И «Охоту на птиц»?
- Конечно, помню.
- Повторим? – с улыбкой спросил он. Девушка поняла, что не сможет отказаться.
Заиграла музыка.
- Слышен гомон окрестный и колокольный набат.
На верху старой башни, где гулко поют ветра,
Двое, схожи лицом и статью. Постарше брат,
В легкий плащ меховой кутается сестра.
Избегая людей, сторонясь охот и пиров,
Каждый день эти двое тайно идут сюда.
Чтобы вместе, уйдя за заросший осокой ров.
Говорить о своем и смотреть, как течет вода.
"Коль тебя увезут, не смогу больше жить ни дня,
Если выскочка-рыцарь любой заберет у меня.
Я уеду за тысячу лиг, но забыть не смогу
Темный траур волос и холодную нежность губ" – начал он петь.
Арамириэль не помнила, как она запела и как закончилась песня, в голове была эта строчка «Но забыть не смогу темный траур волос и холодную нежность губ». Ведь ее, принцессы, волосы выли черней крыла ворона. И как она мечтала, что бы ей посвятили такие же строчки. Но…
После песни она, конечно же, учтиво поклонилась и ему, и гостям, но потом сразу же ушла из зала наверх, на продуваемую ветром площадку на одной из башен.
Площадка на башне
Арамириэль Прекрасная смотрела на темный Город. Вся равнина была как на ладони в эту ясную и светлую ночь – Элирейн, несущая свои воды мимо холмов, темный лес на том берегу в лунном сиянии, сами холмы, далекие тени гор. Но мысли ее были заняты не красотой окрестностей.
Ее мысли были заняты недостижимой мечтой, весьма обычной для шестнадцатилетней девушки.
В этих мыслях был он, рыжеволосый эльф с серыми глазами и серебряным драконом рода Государя на шее. Была она, прекрасная принцесса с черными, как ночь, волосами и «звездными» глазами. И там, в мечтах, все было хорошо, но здесь, в реальности, Арамириэль знала, что он, Король Города, никогда не будет любить, его сердце подарено Мечте.
И принцесса знала, что она все равно будет идти сквозь ветер и огонь, идти, что бы быть рядом с ним и любить его даже так, пряча чувства за маской симпатии и дружбы.
Она закрыла глаза, подставляя лицо ночному ветру.
И поэтому не видела кого-то, застывшего в проеме двери…

0

5

Следующий день, библиотека дворца
Король стоял напротив гигантского окна во всю стену, которое выходило на сад. Он думал о чем-то своем.
Недалеко от Огненного стоял архимаг, в кресле сидела Эрлен с книгой в руках.
- Ваше величество, тут такое дело – медленно начал Винсеил.
- Ну?
- Понимаете, вам уже первая сотня лет, а у эльфов обычно… - вдруг мага прервала Эрлен.
- Вообщем, милый наш Лиссера, Винс хочет сказать, что тебе нужно жениться, - она отложила книгу и обворожительно улыбнулась.
На какое-то время в комнате воцарилась тишина, которую прервал Огненный, медленно обернувшись к обоим советникам.
- Что? – тихо сказал он, по глазам было видно, что эльф, мягко скажем, ошарашен словами райвена.
Винсеил открыл, было, рот, что бы объяснить, но его снова прервала Эрлен.
- Винс, молчи, ты опять будешь ходить вокруг да около, - женщина встала, поправив прическу, - Лиссе, я тебя очень люблю и уважаю, ты это знаешь, но тут у Винсеила возникла такая веселая идейка – он вспомнил, что времени, когда у нормальных эльфов появляются семья и дети, вообщем-то, мало – всего сотня-две лет. А ты, мой дорогой, вообще отдельный разговор – единственный потомок рода, и так далее, и тому подобное…
- Эрлен, и что ты хочешь этим сказать?
- Примерно следующие – иди в город, выбирай себе девицу по душе, к слову сказать, половина из них и так в тебя влюблена без памяти, и продолжай славный род Государя, - то ли издеваясь, то ли и в правду серьезно, сказала райвен.
В библиотеке воцарилась тишина, прерываемая лишь жужжанием мухи, случайно залетевшей в здание.
Огненный посмотрел сначала на мага, тут же опустившего глаза в пол, потом на райвена, которая нагло улыбнулась, и, ничего не сказав, вышел прочь.
- Зря ты так… в лицо, - тихо произнес Винсеил, смотря на дверь.
- Лучше долго и муторно? – Эрлен подошла к окну и посмотрела в сад. – Знаешь, что-то тут не так. Слишком спокойно он это воспринял – нравиться ему, что ли, кто-то…
- Ему?! Он же…
- Да знаю я, кто он! Обрати внимание – он никогда особо не интересовался противоположным полом, при любых попытках его им заинтересовать тут же выдавал речь на тему Мечты и Города. А сейчас, после того, как я все это вывалила, он меня не спалил и не накричал, а просто спокойно,…ну, относительно спокойно, ушел. Даю голову на отсечение, нравиться ему кто-то, а может быть, он даже любит эту неизвестную.
Винсеил грустно усмехнулся:
- Сердца не хватит. Он же не дух, он эльф.
- Знаю… ладно, закрыли разговор, тебе вроде надо идти к принцессе.
- Да, спасибо, что напомнила, - Винсеил учтиво склонил голову и ушел прочь.
Эрлен еще какое-то время смотрела в окно, а потом взяла свою брошенную книгу и тоже вышла.
Площадка на крыше
Ветер трепал длинные волосы, холодил кожу под тонким шелком туники и мешал распахнуть глаза.
Ветер… он Дыхание Мира, он дает жизнь Огню и забирает ее у него. Ветер…
- Что с тобой? – послышался вкрадчивый голос позади.
Ну, как всегда – подумаешь о ветре, появиться воздушный маг, то есть Стефан.
- Все нормально.
- Не надо, ты же знаешь, я чувствую ложь.
- Ну и в чем же я вру?
- Что-то тяготить тебя, и ты не хочешь говорить об этом. Ну, еще кто-то высказал тебе какую-то неприятную вещь. Я прав?
- Как всегда…
Воин Света усмехнулся:
- Односложные ответы приводят только к полету вниз головой с крыши. Тебе оно надо?
- Нет, я жизнь люблю
- Знаю, поэтому давай спускайся и возвращайся к нормальной жизни.
- Если бы это было так легко…
- Это легко, пошли, - Воин Света взял эльфа за тонкое запястье, украшенное легким кожаным шнурком с маленьким амулетом против темных сил.
Эльф кивнул, повинуясь Стефану, позволяя увести себя с крыши.
Далеко к юго-востоку от Города.
Солнечные лучи проходили через ажурные окна, падая на шелковые подушки самых ярких цветов, украшенные золотой вышивкой. На помосте с этими самыми подушками возлежала очень красивая девушка с густыми огненно-рыжими волосами, которые частично струились на плечи, а частично сдерживались серебряной короной. Одета она была в весьма откровенное платье белого цвета, украшенное серебром и рубинами, и только подчеркивающее ее прекрасную фигуру. В тонких пальцах она держала бокал с красным вином.
- Ты уверен? – ее золотисто-карие глаза внимательно смотрели на темнокожего человека в одежде жителей пустыни, уткнувшегося носом в пол перед ее помостом.
- Да, Госпожа, да. Наши северные «друзья» уверяют нас, что этот юноша именно то, что вы искали. К тому же, он сын того эльфа, что какое-то время жил у нас, мне отец рассказывал, я тогда мелкий был.
- Значит, сил Алэндил, сын Алэндила… - задумчиво проговорила Госпожа Востока, Лисса Рыжая Дева, смотря на свой бокал. После этих слов она поднесла его к губам и сделала глоток вина. После чего снова посмотрела на своего шпиона. – Повелеваю найти БЕЗОПАСНЫЙ путь в тот Город…
- Но, моя Госпожа, зачем вам это? – неожиданно прервал ее слуга. Девушка прищурила глаза.
- Ты же знаешь – никаких лишних вопросов. Надо – значит надо, выполнять.
- Да-да, конечно, моя Госпожа, - человек снова уткнулся носом в пол.
- А так же прислать ко мне Дэна, - закончила она мысль.
- ЧТО?
- Да-да, ты все правильно понял, - Лисса обворожительно улыбнулась. – Именно того самого Даниэля. Кстати, «что» - это тоже лишний вопрос.
- Простите, моя Госпожа. Но господин Даниэль Эрталин, он же…
- Знаю, свихнувшаяся на своей персоне сволочь. Но это как раз одна из тех причин, по которым я хочу видеть Дэна. А теперь долой с глаз моих искать Лорда Эрталина!
Человек, не смея полностью выпрямиться во весь рост, быстро ретировался из зала, оставив Рыжую Деву в круглом одиночестве.
Через несколько часов, в библиотеке
Госпожа Востока спокойно читала книжку, сидя на подушках и положив ее себе на колени, когда ее покой потревожила девушка-рабыня.
Она передала, что важный для Госпожи гость прибыл. Лисса отложила книгу, налила вина в два бокала и стала ждать.
Вскоре в помещение вошел он. Даниэль Джейсом Арос, за некоторые особенности прозванный Эрталин – «Подобный Песку». Он являл собой весьма экстравагантное зрелище – высокие человек лет тридцати, с ярко-зелеными глазами и волосами цвета золота с легким каштановым отливом, черты лица по-аристократически четкие, хотя половину лица скрывает черная бархатная маска. На поясе – меч, на губах – подозрительная усмешка, за спиной вьется длинный плащ.
- Итак, Рыжая Дева, ты хотела меня видеть, - не кланяясь, начал он.
- Да, Дэн, садись, - девушка указала рукой на свободные подушки. – И угощайся вином.
Даниэль усмехнулся.
- Ну, что ты, милая, какое вино. Вдруг ты меня отравишь.
Лисса хотела было высказать все, что о нем думает, но промолчала. Она слишком давно знала Даниэля, что бы обижаться на него.
Дэн был первым, кто принял ее здесь, на Востоке, когда дорога судьбы завела ее сюда с Севера, он же научил ее жить здесь и, в сущности, привел к власти. Но именно вине половину его лица скрывает бархат маски. Но это совсем другая, очень грустная, история.
- Даниэль, я хотела попросить тебя…
- Догадываюсь о чем – тебя тоже интересует тот Город на Севере?
- Какой ты умный! – усмехнулась Рыжая Дева. – Да, он самый. Веришь или нет, но я прекрасно знаю, ПОЧЕМУ он появился. Я, в отличие от остальных, помню речи Государя в тот день. «И когда придем мы вознесем к небесам стены и шпили нового Города, и будет он еще прекраснее, чем тот, что оставляем мы!». А рядом с ним стояла его жена, Аранэль Сейлин и пятеро их сыновей.… Тогда мы еще не знали, что ждет нас за горами и лесом… - она закрыла глаза, вспоминая ту страшную войну, когда погибли почти все, кого она знала.
- Ладно, Лисс, не грусти, то в прошлом, - сочувствующе сказал Дэн.
- Угу, - она отпила из бокала с вином. – Так ты можешь мне обеспечить путь в Город?
- Могу, но оно тебе ТАК надо?
- Надо. Очень. Этот парень – он ведь… Вообщем, сам понимаешь. К тому же сын Алэндила, да на Город надо взглянуть…
- Короче, принял к сведению и сделаю все, чтобы тебя туда протащить.
- Все-таки ты хороший человек, - Госпожа Востока улыбнулась без тени наглости и личного эгоизма.

0

6

Площадка для фехтования в городе
Двое воинов, разные и одновременно похожие, пробовали достать друг друга светлыми лезвиями клинков.
Первый из них, быстрый как ветер, вооруженный тяжелым мечом с рубином в рукоятке и драконом на лезвии, обычно звал себя Стефаном, Воином Света.
Второй – изменчивый, как огонь, с легким эльфийским клинком, у которого было очень странным лезвием, ведь где-то до середины оно было чистого серебряного цвета, а с середины до кончика начиналось потемнение, видимо, остаточное от какой-то магии, носил титул Короля Города и постое прозвище Лиссер, Огненный.
Они, поглощенные танцем клинков, не замечали, что из-за дерева за ними наблюдают. То была красивая, даже прекрасная, девушка, которая сама пугалась своим мыслям, так не соответствующим ей, милой и невинной принцессе.
Вдруг сталь звонко ударилась о поросший травой мрамор.
- Ты проиграл, - громко сказал эльф, приставляя свой легкий клинок к шее Воина Света.
- Тебе просто повезло, - усмехнулся Стефан.
- Может быть, но ты проиграл. Логика, - Огненный улыбнулся и убрал свой меч в ножны на поясе.
Стефан нагнулся, поднимая с земли свой клинок и тоже убирая его в ножны.
- Смотри-ка, снова она, - произнес он, взглядом указывая на застывшую Арамириэль. – Не пропусти свое счастье, когда до него лишь протянуть руку.
- Если ты сейчас тоже начнешь на тему того, что мне нужна Королева, то убью не раздумывая, не посмотрев на то, что друг и Воин Света, - сквозь зубы процедил Огненный, чуть сощуривая серые глаза.
Стефан рассмеялся.
- Вот и оступилась наша Леди Совершенство и Ледяное Спокойствие, ведь это она тебе такие мысли привила?
- Эрлен? – эльф усмехнулся. - Думаю, сия светлая идея пришла в голову к Винсу, но Винс не настолько смел и глуп, что бы мне это высказать, а Эрли… она умна, но предпочитает действовать на прямик. Да и идея для нее уж слишком светлая.
- Значит, Винсеил виноват в твоем плохом настроении?
- В том числе… - Лиссер кинул косой взгляд на принцессу. – Только в том числе…
Заметивший взгляд Стефан, широко улыбнулся:
- А значит «светлая идея» великой пары Архимаг и Леди Лед не настолько «светла», как ты хочешь это показать.
- Иди ты… - он осекся. С другой стороны приближалось нечто, которое эльф не хотел видеть. Нечто обладало хрупким телосложением ожившей фарфоровой куклы, роскошными каштановыми волосами и зеленовато-янтарными глазами. А звалось оно Анитой, Девой Меча.
- Мужские разговоры? – как всегда, без приветствия, начала она.
- Типа, - коротко ответил Стефан.
- Ну-ну… - Анита чуть сощурила глаза. – Кстати, про великую идею мне уже рассказал Лорд Я-все-знаю-но-ничего-не-сообщу,
- Это ты так Винсеила любишь?
- Я его всем сердцем обожаю, Лис, - Дева Меча широко улыбнулась. – Так, что с радостью проломлю ему череп…
- АНИТА!
- Что Анита? Брат, я уже дьявол знает, сколько лет Анита и ничего, - она усмехнулась. – Кстати, некоторым особо одаренным, не видите – девушка страдает, по этим самым некоторым, естественно, так дай ей хоть тень надежды! Ша-агом марш развлекать нашу невинную Леди Принцессу.
- Дева Меча, не влезай не в свое дело – вдруг пальцы обожжет, - вкрадчиво произнес Огненный.
- Угу, как же, не надейся, - девушка снова обворожительно улыбнулась. – Вот я тебя не понимаю – куда бы ты не пришел, половина свободного и нет женского населения ряди тебя будет готова в лепешку расшибиться, а ты сам на этой ноль внимания. Типа «Цель у меня, не до вас». Причем среди этого женского населения такие кадры бывают, одна наша принцесса чего стоит – умница, красавица, благородных кровей… Невеста мечты, - Анита скривила свой красивый нос. Она не любила Арамириэль, та раздражала Деву Меча  то ли своей красотой, то ли невинностью, то ли еще чем-то. – Лис, пользуйся, что-то я сомневаюсь, что ты сам не в курсе, что обладаешь весьма и весьма симпатичной наружностью?
- Ты все сказала? – неожиданно спокойно спросил Лиссер.
Анита оторопела, но быстро нашлась.
- Представляешь, пока да.
- Прислушайся к ее словам, сестра правильно говорит – Лис не изображай из себя аскета, у тебя все равно это не получиться, - улыбнулся Стефан, зная, что так не разрядит атмосферу, но хотя бы чуть-чуть отодвинет на задний план конфликт эльфа с Девой Меча. Потому что лучше Воин Света подерется с Огненным, чем тоже самое сделает его сестра, у которой любые тормоза отсутствуют напрочь.
- И ты туда же… вы все сговорились, что ли? – Лиссер переводил взгляд с брата на сестру и в обратном направлении. Его уже по-настоящему нервировало то, что все: Эрлен, Винсеил, духи Нематерии, начинали ему твердить про любовь. Он не то что бы отрицал это чувство, оно было для эльфа на заднем плане, после его Мечты и его Цели.
- Сговорились? – Анита сделала невинное лицо. – Нет, милый, просто мы видим тебя, и, поэтому, нам похожие мысли в голову приходят.
- Да ну? – и на этой странной ноте он развернулся и пошел прочь. Пока не наткнулся на взгляд Арамириэль. На тонких губах Огненного сверкнула усмешка, и он пошел прямо к принцессе. Та учтиво склонила голову, они о чем-то поговорили, а потом вместе ушли в направлении ворот сада.
Анита с братом за этой сценой наблюдали издалека.
- Или он нас послушал, или… я его окончательно не понимаю, - подвел итог Стефан.
- Ты знаешь, кто он. Нам просто не дано его понять – он так же далек от Нематерии, как и от Материи. И его слова, да и поступки тоже, часто являются осмысленными и абсолютно логичными лишь для него одного… - задумчиво сказала Дева Меча таким необычным для себя серьезным тоном.
- Вот в этом ты права,…
Во время беседы борцов за Справедливость и Огненного
Она стояла в тени дерева, смотря за ними, хотя и не слыша беседы. Просто там был он.
Он… принцессе окончательно поняла, что лишь одна его улыбка способна улучшить ей настроение. И ей казалось таким странным, что это необычное даже для эльфа существо так привлекает ее внимание, заставляя сердце биться в ребра, а слова застревать в горле.
Арамириэль, принцесса королевства людей, уже призналась даже самой себе, а ведь это самое трудное, - она готова все отдать ради него, рыжего Короля эльфийского Города Мечты. Вот только готов ли он ради нее забыть свою Цель?
За этими размышлениями девушка и не заметила, что Лиссер уже закончил говорить с Анитой и Стефан, да и более того – направляется к Арамириэль.
Девушка закрыла глаза и глубоко вздохнула.
- Почему ты тут стоишь?
- Здесь прохладно, - она не осмелилась поднять взгляд.
- Да ну? У реки лучше, - тихо сказал он. – Пошли туда, ты была за пределами Города на берегу Элирейн? Там красиво.
- Мне Лорейн говорила что-то про этот берег, там вроде даже пещеры есть, но самая я не была.
- Есть, я покажу их тебе, - эльф улыбнулся. – Пошли.
Девушка чувствовала, что ее сердце готово вырваться из груди. Быть в прибрежных пещерах с ним наедине… Мечта? Или реальность?
- Ладно, пошли, - тихо сказала она, поднимая лицо и улыбаясь.
Его серые глаза смеялись, она давно заметила, что почти всегда, когда видела Лиссера, он улыбался, и вообще пребывал в хорошем настроении. Она лишь раз вспомнила, когда в его глазах был лед – это было в конце того злосчастного мира у князя Эрлеаса, он тогда сказал, что всегда был воином. Именно это наводило Арамириэль на мысль, что познать Огненного до конца никому не дано: сегодня он улыбающийся Король Города, завтра - ледяной воин, послезавтра – почти непобедимый маг огня,… сколько еще ипостасей у этого рыжего эльфа?
Достаточно крутой берег реки Элирейн
Двое шли по берегу, еще больше поднимающемуся вверх, ведь на самом высоком месте был родник, создающий водопадную завесу находящийся под ним пещеры. Считалось, что и холм, и пещера, и родник то ли прихоть какого-то мага, хотевшего создать для своей любимой романтическую атмосферу, то ли невинное развлечение природных духов. Разницы никакой, хотя образование точно было не природное – в нем чувствовалась магия, но такая древняя, что определить, чья она, было невозможно.
Лиссер что-то рассказывал, видимо веселое, потому что принцесса заливисто смеялась. А смеялась она красиво, звонко – как ручей по весне. Хотя при этом не отрывала взгляда от эльфа. Он это прекрасно видел, но не показывал вида.
- А здесь высоко? – вдруг спросила Арамириэль, подойдя к самому краю обрыва там, где не было воды.
- Достаточно, что бы ты, например, убилась.
- Спасибо, - она улыбнулся, и посмотрела вниз. Девушка вдруг почувствовала, что в голове почему-то как-то путаются мысли, хотелось сделать шаг и…
Кто-то, аккуратно приобняв ее, оттащил от края.
- Теперь поняла? – Огненный не улыбался, лицо его было серьезно.
- Да, - она чувствовала, как подкашиваются ноги, поэтому лишь больше прижалась к нему, почему-то стараясь смотреть в глаза.
И она заметила, что он тоже смотрит ей в глаза.
А в следующую секунду он чуть склонил голову и нежно поцеловал ее.
Девушка не ожидала этого, хотя сердце ее было готово петь и плясать.
Арамириэль прижала к нему, обнимая за шею и неумело отвечая на первый настоящий поцелуй в ее жизни…
Через некоторое время, минут этак через пять…
Она склонила голову ему на плечо, пытаясь обдумать эту весьма необычную для нее ситуацию.
Он гладил ее по шелковым черным волосам, смотря на синие воды реки.
Вдруг принцесса неожиданно спросила.
- Ты любишь меня?
Эльф опешил, он знал, что никогда не сможет ответить на этот невинный вопрос. Никогда.
Потому что есть Мечта, ради которой он пойдет сквозь любые стены, по любым головам, лишь бы знать – я достигну, я выполню эту Цель. И никто никогда, даже самая прекрасная из ныне живущих, принцесса Арамириэль, не сможет заставить его бросить Мечту, забыть Цель, не дойти. Даже она. И поэтому он, Огненный, что заставил всех, и в первую очередь себя, забыть даже собственное имя, оставив лишь прозвище, никогда не сможет сказать, что любит ее. Ведь любит – это отдавать всего себя на благо любви, а он не может это сделать, это выше его. Намного выше.
- Любой, кто причинит тебе боль, будет гореть в огне, - сказал он, и это было правдой. – Но, прости меня, я не могу любить, у меня нет этого права.
- У всех есть право любить, - тихо сказала она, стараясь не показать слез.
- Нет, не у всех. Во всяком случае, у меня его точно нет. Мне не хватить сердца, чтоб разрезать его на двое. Есть…
- Город?
- В том числе. Мечта. Цель… - он замолчал, подбирая слова. – То, ради чего я живу. А чтобы любить, надо жить ради любви. Я не могу, поэтому и любить не могу. Но… - он опустился на колени, смотря в ее лицо снизу вверх и беря в свои ее руки. – Та часть моего сердца, одна третья его часть, – она навеки твоя.
Арамириэль молчала, закрыв глаза, на ее ресницах застыли алмазы слез.
- Когда-то мне предсказали, что моя судьба - нести в ладонях Огненное Сердце. Тогда никто не понял, что это значит, но мне кажется, я теперь поняла, - она посмотрела в его глаза. – Ведь имелось в виду твое сердце…. А значит, я буду идти за тобой, как тень от огня свечи, падающая на стену, даже зная, что ты никогда не будешь принадлежать мне, - она снова закрыла глаза, ей тяжело дались эти слова. Слова о том, что она, принцесса, преклоняется перед Мечтой. Но теперь и у нее была мечта – мечта о том, что бы Лиссер исполнил свою Мечту и дошел до своей Цели, и был с ней. Навсегда.
Она присела на траву перед ним, чтобы оказаться на одном с ним уровне, впрочем, нет, он все равно выше девушки. Арамириэль закрыла глаза, собирая все внутреннее силы своей души, а потом поцеловала его.
Огненный обнял девушку, беря на себя всю инициативу, превращая поцелуй из несмело-нежного в страстный.
Краем глаза принцесса заметила, что небо меняет свое положение, только после этого изумрудный ворс травы коснулся обнаженной шеи. Девушка почти не знала, куда деть руки, поэтому ее пальцы стали развязывать ленту, державшую волосы Лиссера в хвосте. Вскоре тонкий шелк оказался в руках принцессы, а живой огонь рассыпался, смешиваясь с ее черными волосами и щекоча ее кожу.
А потом вдруг неожиданно был дальний удар гонга – по Элирейн шел корабль.
Он резко сел, с губ сорвалось слово, от которого принцесса чуть скривилась.
Она видела, как эльф наклонил голову, явно что-то вспоминая.
- Пошли отсюда, - с улыбкой сказал он.
- Куда?
- Например, в ту самую легендарную пещеру…
- Но… зачем?
- Понимаешь, я слишком заметная фигура, - он скосил глаза на свои волосы, заметные, наверно, даже с проплывающего по реке корабля. А уж, обратив внимание на такое яркое пятно, корабельщики наверняка посмотрят, чем же Король там занимается. – А… - он запнулся, - такие вещи лучше делать где-нибудь наедине.
Она пожала плечами, в данный момент этой ей было все равно. Он рядом, он целовал ее, он… пытается ее любить, и Арамириэль была готова идти за ним хоть на край света, отдать ради него все, что имеет – красоту, титул, абсолютно все, что бы он ни попросил.
Эльф подал ей руку и помог встать, девушка отряхнула светлое платье.
У входа в пещеру, закрытого водопадом
- Джен… - протянул Лиссер. – Уберись с дороги.
В строях появилось размытое лицо довольно красивой девушки-духа.
- ТЫ? Даже не надейся – ты воду обижаешь.
- А мне какая разница? Пропусти по хорошему…
- Не-а
- Ну, как хочешь, - он поднял руки, обычно за этим следовали какие-то заклинания, огня, например.
На лице духа водопада Дженэль отразился страх, и она, повинуясь слова Огненного, раздвинула полотно воды в две стороны.
Эльф улыбнулся, и пропустил вперед девушку. Но он явно рано праздновал победу – именно в тот момент, когда он был под водопадом, он вдруг снова стал целостным.
Лиссер сделал шаг вперед, он был весь мокрый – вода капала с волос, одежда прилипла к коже.
- Дженэль, я тебя… испарю ко всем дьяволам, - вкрадчиво сказал он, поворачиваясь к водопаду.
Там снова возникло лицо Джен, только теперь несколько садистки улыбающиеся.
- Ну, попробуй, а я потом позову Элирейн, ты знаешь, что ОНА может сделать.
Эльф запнулся.
- Значит, мы все полюбовно решили, правда, Лин Лиссе?
- Типа… не называй меня так.
Дух залилась звонким смехом:
- А что ты мне сделаешь? Применишь тот самый искомый лиссе? Да ну? Вода – кровь, огонь – душа, кровь без души не может быть, как и душа без крови. А вода, к тому же, гасит огонь.
- А огонь испаряет воду.… Это бессмысленный спор, Эль Рейн, – он нагло улыбнулся.
Джен вспыхнула, но если учесть, что кожа у нее была нежно-голубая, то румянец оказался насыщенно синим. 
- Иди ты ко всем дьяволам, эльф! – кинула она и исчезла.
Только после этого он повернулся к девушке, прошедшей уже в глубь пещеры.
Лиссер несколько раз щелкнул пальцами, зажигая факелы по стенам.
Пол пещеры устилали красивые и редкие шкуры животных, вдоль стен стояло насколько шкафов с книгами и какими-то вещами, висели факелы. Вообщем, место было весьма милое.
- Подожди секунду, - он бросился к одному из шкафов. Но видимо, не нашел в нем нужной вещи и поэтому выругался.
- Э… если я сейчас наполовину обнажусь, ты как это воспримешь?
Арамириэль очень хотелось просто закричать, что будет она только рада, но воспитание не позволяла.
- Ну, тебе должно быть неприятно в мокром, поэтому нормально.
Он улыбнулся и отошел в более темный угол пещеры.
Сердце девушки билось в ребра, но, как оказалось, это еще не предел.
Потому что открывшееся ей зрелище заставляло его почти выпрыгивать из грудной клетки.
А смотреть было на что – вообще-то, все эльфы обладают хорошей фигурой, но светлая кожа без единого изъяна в сочетании с распущенными медно-красными волосами примерно по лопатки и чуть худощавым телосложением от всего «обычного» сильно отличалась. Кстати, волосы были явно не мокрые – или он их банально высушил, но тогда встает вопрос, а почему не мог так же высушить тунику, или это было побочным эффектом от их цвета, ведь огонь – всегда огонь, во всех вариантах.
Арамириэль села, стараясь не смотреть на эльфа. Она провела рукой по рыжевато-каштановой шкуре, на которой сидела.
- Обожаю мех, - с улыбкой сказала принцесса, и легла на ворс, зарываясь в него лицом.
Поэтому она не заметила, как Огненный сел рядом с ней. Он провел рукой по ее мягким, как шелк, волосам. Арамириэль это, естественно, почувствовала. Она замерла, не двигаясь, а потом быстро перевернулась, чтобы смотреть ему в лицо.
На губах эльфа играла непонятная принцессе усмешка.
Он склонился над ней, целуя в губы…
Дворцовый сад, примерно в тоже время, ну может чуть позже
Эрлен сидела на скамейке, закинув ногу на ногу, в одной руке она держала бокал с вином, а второй поправляла прическу. Недалеко от нее стоял Архимаг, рисующий какие-то знаки палкой на песке дорожки.
- Куда он делся?! – неожиданно спросил Винсеил.
- Винс, я не в курсе, куда опять сбежал наш дорогой Король. Дела какие-нибудь, неотложные… кто его последним видел? – произнесла райвен, изучая блики солнца на поверхности вина.
- Стефан вроде. Или сестра его.
- А вон, кстати, и Анита…
- Дева Меча! – окликнул ее маг.
Анита зевнула, она собиралась немного поспать, а тут отвлекают Лорд Я-все-знаю-но-ничего-не-скажу и Леди Совершенство.
- Слушаю тебя, Винсеил.
- Ты Короля последняя видела? – сразу же спросила Эрлен.
- Потеряли таки?
- Не издевайся. Так ты?
- Нет, не я, а Арамириэль…
- Анита, ее в Городе тоже нет, - убито сказал Винсеил.
- То есть, как нет? – в глазах Девы Меча было неподдельное любопытство.
- Так нет. Ни принцессы, ни короля… - эльф пожал плечами.
- Значит, послушал, - тихо сказала Анита, но никто ее не слышал. – Может, гуляют где-нибудь?
- Вдвоем? Дьявол, ревную Лиссера к этой девочке, - Эрлен залпом выпила свой бокал.
В глазах Аниты появились маленькие огонечки наглости – это был плохо признак.
- Леди Эрлен! Лорд Винсеил! Дева Меча! – по дорожке просто неслась Лорейн.
- Да? – хором спросила троица.
- Ми… Арамириэль, она сейчас… счастлива. Где-то на берегу Элирейн, - пытаясь отдышаться, сказала молодая эльфа.
- Счастлива?! На берегу Элирейн?! Я. Его. Отправлю. На. Корм. Скорпобабочкам. – медленно сказала Эрлен.
- Эрли, ты же сама сегодня с утра «светлую идею» подарила миру? Помнишь, в чем она состояла?
- Помню, - сквозь зубы процедила райвен. – Я про эльфу говорила, а не про принцессу.
- Он – это он, ни одного нормального поступка. А сказать, что крыша едет, не могу, в наличии крыши не уверена, - нагло улыбнулась Анита, но всем было уже как-то все равно.
Наступило молчание. С утра они все говорили ему «люби», «женись», «найди себе кого-нибудь», но когда (и как всегда) он выбрал совсем не эльфу, хотя и благородную, полуэльфу, которую почти любил, ибо любить не мог.
Пещера, шкура, двое…
Она прижалась к нему, уткнувшись носом в грудь, он обнимал ее, гладя по волосам. На ее ресницах были мелкие слезы, но ни девушка, ни эльф не обращали на это никакого внимания.
Она думала о доме – об отце, матери, сестре и брате. Ей казалось, что она отдалилась от них. И вдруг она вспомнила – «Девица пред замужеством должна быть невинна».
И из глаз брызнули уже вполне заметные слезы.
- Что случилось? – спросил он, поднимая ее лицо. Она видела в его глазах страх, далекий, но страх.
- Нет… ничего… я просто…
- Вспомнила какую-то гадость?
- Папины законы, - она размазала слезы по щекам.
- И что?
- Там… я…
Он улыбнулся.
- Успокойся, маэ кирриэль
Девушка опешила.
- Я же мириэль, принцесса…
- Нет, ты Кирриэль Аэх Сэллат, Королева Города, ты ведь не будешь против такого изменения своего статуса?
Она не знала, что сказать. Королева – это жена короля, Королева Города – жена его Короля. А Король Города, Кирриас Аэх Сэллат – это Огненный, Лиссер.… Поняла она это не сразу, но когда вспомнила, то была поражена – ей казалось, что этот день и так уже дал все, что мог. Абсолютно все – признание, поцелуи, полумрак пещеры… и тут еще это. Предложение стать Кирриэль.
- Молчание – знак согласия, - с улыбкой сказал он, а девушка кивнула и тоже улыбнулась.
Она чувствовала, как веки ее слипаются, поэтому, устроившись поудобнее, Арамириэль отдала себя под власть сна

0

7

Крупный отрывок)
Через несколько дней, в конце августа, в библиотеке дворца.
- Я не дам тебе это сделать, даже не надейся! – в красивых глазах Эрлен прыгали нехорошие огонечки. – Убью тебя, но не дам!
- Напомню тебе – здесь я король, а не ты, поэтому что хочу, то и делаю. Твоя же была светлая идея. Вот теперь и расплачивайся.
- Она же даже не эльфа, она еще совсем девчонка, да и отец ее будет против… - убито произнесла Леди Совершенство.
Лиссер рассмеялся.
- Ее отец «против» не будет, скорее, будет рад – подумай, младшая дочь, не наследница престола, и вдруг становиться Королевой, причем не чего-то там, а Города, к тому же эльфийского.
- Ты как всегда логичен… - тихо сказала райвен, - но все-таки, почему король может быть уверен, что ты не бросишь ее на произвол судьбы, как только красота ее увянет? А ведь это вполне реально – она наполовину человек.
- Один лишь раз дано любить нам, детям воздуха и света, - напел он строчку из одной старинной баллады.
- Тебе этого вообще не дано! – вскочила райвен. – И ты сам это знаешь намного лучше меня, потому что ты единственный, кто может понять все свои поступки… - она хотела продолжать, но женщину прервал голос Винсеила.
- Эрлен, Король! Может, вы прекратите эту бессмысленную дискуссию? Эрли, ты знаешь, что если Лис что-то решил, то оно так и будет, как бы ты не ставила ему палки в колеса, а за девочку могла бы и порадоваться – ей выпало то, о чем мечтает добрая половина девиц Города. А ее отец не настолько глуп, чтобы ломать ей счастье.
Райвен села, залпом выпив бокал вина, стоящий на столике. Лиссер перевел взгляд на стеллажи, стараясь не смотреть на Эрлен. Винсеил глубоко вздохнул, радуясь, что эти двое наконец-то замолчали.
- Скоро ей придется уехать… - медленно сказал Огненный.
- Ты собираешься ехать с ней?
- Нет, я не могу. Спасибо твоему брату, - выразительный взгляд в сторону Эрлен. – Я поеду туда только весной, тогда и скажу все ее отцу.
- Ты уверен?
- Да. Разговор окончен, вопрос закрыт, - он развернулся и быстро вышел из комнаты.
Райвен хотела, было, сказать что-то ему в след, но Архимаг остановил ее.
- Не стоит, оставь его наедине со своими мыслями.
Площадка на крыше
Арамириэль куталась в шаль, защищаясь от холодного ветра с севера. Скоро наступит осень.
Принцесса не любила это время года, когда деревья плакали золотой листвой, лазурное небо затягивалось серыми тучами, а мир наполнялся грустью. Но сейчас она ловила себя на мысли, что осень, сочетание золотой, красной и желтой листвы и серого неба, будет напоминать о нем. О его медно-красных волосах и серых глазах, которые могут и смеяться, и наполняться темным огнем.
Она не верила, что она здесь, в Городе, она теперь не принцесса королевства людей, а почти Королева, невеста Короля, инниэль Кирриас Аэх Сэллат.
Лорейн, когда узнала об этом, была поражена до глубины души, а потом бросилась на шею Арамириэль, счастливая за нее. А вот Тарья явно расстроилась – на ее губах играла улыбка, но в глазах была затаенная грусть. Лорейн сказала потом, что Тариэль влюблена в Короля.
- Мири, - услышала она голос за своей спиной. Он.
- Да,
- Что ты здесь одна мерзнешь? – спросил он, нежно обнимая девушку за талию.
- Не знаю,… я не хочу уезжать…
- Там ведь твоя семья.
- Там нет тебя, - она повернулась к нему лицом
- Я приеду, в конце весны.
- Почему только весной? Почему не прямо сейчас?
- Пойми, у меня тоже есть государственные дела, - он провел тыльной стороной ладони по ее щеке. – Но я приеду. И ты вернешься сюда, обязательно вернешься.
Она закрыла глаза. Она знала, что вернется, но что это принесет? Счастье? Или только боль и страдания оттого, что любимый никогда не будет до конца принадлежать ей. 
- Завтра кончиться лето, - тихо сказала она, а потом напела - больше не забыть это лето,
ветром по щекам будет где-то осень целовать. Жаль, наверное, ветер не умеет так нежно…
Он поцеловал ее, прерывая песню.
Ветер трепал черный шелк ее волос и огонь его, развевал плащ, в который куталась Арамириэль, и флаги на шпилях башен дворца.
Последнее утро, последний день лета, последний день, когда она могла дотронуться до его светлой кожи и запустить пальцы в медно-красные волосы…
Через несколько часов
Небольшая колона людей двигалась прочь по склону холма, оставляя за собой белые стены домов и зелень дерев, уже разбавленную золотом осень.
Она ехала на белой лошади, низко опустив голову и кутаясь в серебристый плащ. Она не хотела оборачиваться – ведь там, в воротах, стояли и Эрлен, и Винсеил, и Лорейн с компанией, и, конечно же, он…
- Принцесса, вам грустно возвращаться домой? – учтиво обратился к ней граф, присланный отцом из города, чтобы сопровождать Арамириэль домой.
- Да, ведь я оставляю друзей и милые мне порядки за своей спиной, оставляю солнечное лето и красоту Города, купающегося в лучах солнца, - сказала она, не добавив главное. «Я оставляю там любовь».
- Но ведь в городе ваш ждут отец, ваша прекрасная мать и любящие вас брат и сестра.
- Я знаю, знаю, потому и возвращаюсь туда. Но все равно буду мечтать снова увидеть Аэх Сэллат. Так по-эльфийски называется Город, - добавила она, заметив удивление в глазах графа.
- Ваше дело, принцесса, - он учтиво склонил голову и отъехал назад.
В конце второй недели осени, Город
Лиссер сидел на бортике главного фонтана Города, один, даже Эрлен, Винсеил и защитники Справедливости куда-то делись.
Эльфу было скучно, даже очень скучно. Он не любил осень, хотя это и казалось странным, ведь осень – время пожара на деревьях и постоянных перемен в погоде, время огня. Но его сердце требовало солнца лета или теплого ветра весны, но никак не пронизывающего холода осени.
Хотелось петь, просто петь для себя, но он не находил песни. В голове крутилась какая-то мелодия, созвучная с пением струй фонтана и треском огня.
Струи Огня – так про себя называл он эту странную мелодию, всегда всплывающую в мыслях в моменты, когда все казалось бессмысленным, оставались лишь отблески огня в глазах и журчание воды в ушах. А, может, это просто была песня осени…
Огненный не мог дать ответа, он лишь слушал, слушал этот мир, зная, что никогда не сможет разгадать его музыку. Потому что он, Лиссер, и этот мир слишком далеки друг от друга, он то ли выше, то ли ниже мира, какая разница, но он не сможет жить в этом мире, когда исполнит свою Мечту и достигнет своей Цели. Он догорит, как догорает любой костер.
Середина декабря, город людей
Арамириэль сидела и вышивала символ Рода Государя – серебряного дракона на черном фоне. За прошедшие месяцы она изменилась – как-то наполнилась жизнь, фигура чуть округлилась, из тонкой, как тростинка, бледной принцессы получилась весьма красивая семнадцатилетняя девушка с нежно-розовой кожей и чуть пухлой фигурой. Сама принцесса не знала причину своих изменений, хотя сощуренные глаза матери подсказывали, что она о чем-то подозревает, хотя Элиэль откровенно ни о чем не спрашивала.
Элдэль проводила зиму и осень в теплых степях Дочерей Даны вместе со своим женихом, принцем этого народа. Арасил же, как всегда, сидел в библиотеке, читая фолианты по естествознанию.
Дверь распахнулась, в комнату красиво вошла королева, Звезда народа Эльфов, Элиэль.
- Рукодельничаешь? – с улыбкой на тонких губах спросила она.
- Да, мама, - Арамириэль подняла свою работу, показывая успехи.
- Серебряный Дракон?! Неожиданно для тебя вышивать этот символ.
- Может я хочу подарить его Огненному? В знак нашей… - девушка запнулась, она никому не говорила о том, что связывает ее и рыжего Короля Города. – Дружбы.
Королева вскинула красивые брови, но промолчала. Она заметила запинку дочери, ведь дочь Ямарэн давно заметила, что между Лиссером и Арамириэль что-то есть. Вопрос был только в том, что это и как далеко зашло.
- Может. Тогда, я думаю, он будет рад. Мне не повезло в живую общаться с последним потомком самого благородного и самого темного рода.
- Почему темного?
- Потому что из-за него погибли многие эльфы, именно из-за поступков Государя и его сыновей, из-за их жажды мести и личной власти. Хотя не мне, рожденной уже после конца этого Рода, когда в живых остался только Алэндил Арлас, величайший из наших певцов, сложно судить о том, что двигало Государем в его решениях. Но я не для того пришла к тебе, дочь моя.
- А что такое, мама? – Арамириэль посмотрела матери в глаза.
- Ты, наверно, заметила, что изменилась за прошедшее время. Не ответишь мне почему?
Принцесса опустила глаза в пол.
- Я не знаю, честно не знаю, но это странно.… Я хотела сказать тебе, но побоялась, - лицо девушки залила краска.
- Так, - королева глубоко вздохнула. – Милая моя дочь, ты когда-нибудь оставалась с мужчиной наедине?
Девушка закрыла глаза, ей вспомнились нежные поцелуи и рассыпанные медно-красные волосы, щекочущие кожу.
- Значит, да?
Принцесса кивнула, зная, что не сможет вымолвить не слова.
Королева внимательно смотрела на дочь.
- Кто он? Тот, кто поставил тебя в это весьма интересное положение?
- Что? – Арамириэль посмотрела на мать.
- А ты не поняла, милая моя? Ты беременна, причем предпринимать что-либо уже поздно, прошел срок. Представляешь, что с тобой сделает отец? Поэтому надо срочно отыскать того мужчину и сделать его твоим женихом.
Принцесса опустила лицо в ладони, хотя глаза ее были сухи. В голове бились две мысли. Первая – «он будет счастлив, услышав это! И Эрлен будет рада…» и вторая – «Отец не оставит от меня и мокрого места, выдаст замуж за какого-нить богатого торговца, который ради того, чтобы породниться с королевской семьей согласен терпеть даже бастарда»
- Мама, я уже инниэль Кирриас Аэх Сэллат, - тихо сказала она, поднимая на Элиэль абсолютно сухие глаза.
Королева остолбенела. Она, конечно же, знала свой родной язык и понимала, что сказала Арамириэль.
- Это правда? Ты ждешь ребенка от… Лиссера?
Принцесса молча кивнула, слова матери были логичны – больше-то и не от кого. Только Огненный.
- Девы! – воскликнула Элиэль. – Это может обернуться, как счастьем, так и болью. Твой отец возрадуется – он эльф, принц древнего рода, а я… я знаю своих сородичей, поэтому будь готова быть забытой, когда увянет твоя красота.
- Нет, этого не случиться…
Королева хмыкнула.
- Почему ты так уверена?
- Потому что нельзя раздробить сердце на четыре части, - в глазах Арамириэль была искренняя вера в свои слова, хотя Элиэль не была в этом так уверена, но она молчала.
Какое-то время спустя, в троном зале
- То есть как «беременна»?
- Просто, - королева пожала плечами. – Ждет ребенка.
- Я… ее… отправлю в самую дальнюю крепость до скончания дней! – король ходил по залу туда-сюда, Элиэль же сидела на троне.
- Успокойся, отец ребенка хочет на ней жениться.
Король хмыкнул.
- Мало ли кто хочет взять принцессу в жены. Кто он?
- Лучше сядь, милый.
- Спасибо, я постою.
- Как хочешь. Это Огненный, по-нашему Лиссер, Кирриас Аэх Сэллат, Король Города.
- ЧТО? – колоны дрогнули от голоса короля.
- Я же предупредила – лучше сядь.
-  Он… я… считал его другом, а он… дочь моя, моя бедная дочь…
- А она-то чем бедная? Если слухи не врут, это весьма красивый молодой эльф, ему примерно 25 лет в переводе на человеческий возраст. Король, представитель самого древнего эльфийского рода, а, зная мой народ, скажу, что он, скорее всего, ее любит. Да и она его тоже. Идеальная партия.
- Если бы…. А как же те, кто давно добивается ее руки? Выхожу я им и говорю: «Вы меня простите, но ее высочество подгуляла с эльфом и теперь выйдет замуж за него». Да они с потрохами меня съедят, оставив без денег, ведь на Мири хочет жениться торговец Владиус, а еще вроде был Габриель Арос, его брат, кажется, Даниэль по прозвищу Эрталин, – серьезная сила при дворе Лиссы.
- Ты готов променять счастье нашей дочери на деньги и рычаг для давления на Рыжую Деву?! – королева вскочила.
- В данном случае – да.
- А ты не думал, сколько денег может принести союз с Городом, и тем более забыл, что Лисса – наполовину эльфа, наполовину дух Огня, а так же бывшая подруга сыновей Государя. Она должна иметь прекрасные отношения с Лиссером.
- Э… - король запнулся, понимая логичность выводов своей жены. – Ладно, ты права. Когда он лично появиться у наших дверей.
- Поздней весной, мне Арамириэль сказала.
- Да она родить успеет к тому времени!
- Нет, вряд ли она родит раньше, чем в середине лета. Это из-за эльфийской крови, ты ведь знаешь, что у меня беременность длиться год, у нее должна чуть меньше – месяцев десять или одиннадцать.
Король тяжело вздохнул.
- Значит, ждем его приезда.
- Значит, - улыбнулась королева.
Начало мая, пир
Во главе стола сидят король и королева, а так же принц Арасил и принцесса Арамириэль, чья весьма округлая талия заметна, несмотря даже на свободное платье.
Недалеко от короля богатый житель города Владиус, торговец товарами с Востока. Это мужчина лет тридцати пяти, с одутловатым лицом и горой мускулов, частично скрывшихся под жиром. Не очень приятная личность.
Так же в зале присутствует молодой дворянин, Габриель Арос, посол Лиссы Рыжей Девы. Это среднего роста двадцатисемилетний человек с каштановыми, с легким золотистым оттенком, волосами и темно-зелеными глазами, у него довольно интересное, хотя и неправильное, лицо, загорелая кожа и всегда красивая и сочетающаяся одежда. Габриель – брат широко известного во всех кругах Даниэль «Эрталина» Ароса, про которого предпочитали молчать, хотя и обращались к нему в щекотливых случаях. Даниэль был не только потомственным дворянином, но и предводителем самой большой в мире сети шпионов и наемных убийц. К тому же, неофициальной правой рукой Лиссы, огненной Госпожи Востока, а длинные языки поговаривали, что и ее любовником.
Поздняя весна наступила, обстановка во дворце накалилась до предела – все ждали, когда город своим появлением почти Огненный, Король Города. С весьма определенной целью – Владиус уже решил, что убьет дьявольского эльфа, сам или с помощью людей Даниэля, а Габриель ко всему отнесся со спокойствием, достойным Эрталина, он-то знал, что Арамириэль далеко не единственная красивая девушка в этом мире, и без нее можно пережить.
Гости уже наелись, наступал черед шутов, музыкантов и бродячих менестрелей. По традиции первой должна была петь принцесса, в этот день честь выпала Арамириэль.
Девушка вышла на середины зала, гости прекрасно видели ее сильно изменившуюся фигуру, скрытую свободным и длинным светлым платьем, оттеняющим черный шелк волос. Музыканты с различными инструментами расположились в углу зала.
- О чем вам спеть?
- Спой о… любви, - попросила королева.
Арамириэль молча кивнула, подозвала к себе слугу и отправила его к музыкантам с названием песни.
Заиграла красивая музыка.
- Если ты захочешь обо мне сейчас узнать
Я буду рядом с тобой,
Может слишком поздно, может рано опоздать
Или бежать за тобой, – запел ее красивый голос, поднимаясь к потолку зала, украшенному фреской. - О тебе все мысли,
О тебе все слезы,
Для тебя все песни
До последнего дня.
Может быть не поздно,
Может быть, не вместе,
Может быть, забудешь и уйдешь навсегда.

Если ты захочешь обо мне сейчас забыть,
Мне будет плохо одной,
Все же не возможно так отчаянно любить,
Но я хочу быть с тобой.

О тебе все мысли,
О тебе все слезы,
Для тебя все песни
До последнего дня.
Может быть не поздно,
Может быть… - она осеклась.
Тяжелые створки двери распахнулись. В проеме стоял тот, кого ни с кем нельзя спутать. Высокий рыжий эльф в черной одежде, мечом на поясе и серебряным драконом на шее.
Но музыка не прекращала играть, и Арамириэль, с силой отведя взгляд от Огненного, продолжила:
- О тебе все мысли,
О тебе все слезы,
Для тебя все песни
До последнего дня.
Может быть не поздно,
Может быть, не вместе,
Может быть, забудешь и уйдешь навсегда, - музыка осеклась. Наступила почти гробовая тишина, в ней лишь бесшумно шел эльф, приближаясь к тронам, где сидели король и королева.
Лиссер учтиво склонил голову, королева улыбнулась, лицо короля не изменило своего выражения.
Все глаза были сейчас направлены на Короля Города, первым из них был взгляд чистых «звездных» глаз красивой девушки в длинном белом платье, где-то в глубине этих глаз были слезы – ни разу еще за это время он не взглянул на нее, не пересек их взгляды.
- Здравствуй, король, здравствуй, королева. Ты прекраснее, чем говорят слухи.
- Слухи имеют особенность врать, ведь ты тоже лучше, чем они утверждают, Кирриас Аэх Сэллат, - Элиэль внимательно изучала гостя.
- Слухи – это переработанные факты, - он улыбнулся. – Впрочем, прочь лишние слова. Знаешь, король, не просто так пришел я к тебе во дворец.
- Насколько я знаю тебя, Лиссер, ты редко что-либо делаешь просто так.
- Логично, - он посмотрел на короля. – Но это опять лишние слова. Знаешь, король, в твоих землях есть одно сокровище, которому нет цены ни в этом мире, ни в Нематерии, ни в Стране Грез. И имя ему – твоя младшая дочь, Арамириэль. Позволишь назвать ее Кирриэль Аэх Сэллат, Королевой Города?
Снова наступила тишина.
Владиус, сощурившись, смотрел на Огненного, в его взгляде читалась злоба. И зависть.
Габриель, наоборот, ухмылялся, потому что догадывался, что будет вскоре, и сразу отдавал предпочтение эльфу.
- Ты говорил – «прочь лишние слова», а сам не сказал ничего в лоб? – вдруг спросил торговец. – Можно проще – ты хочешь украсть у меня деву, которая должна была стать моей женой с того момента, как исполнилось ей четырнадцать!
Эльф вскинул брови и внимательно посмотрел на человека.
- Я не знаю, кто вы, мне это, в сущности, все равно. Но с чего вы решили, что она должна быть вашей? Вы у нее самой это спрашивали?
Владиус сощурился:
- А зачем?
Эльф рассмеялся, ему вспомнился Воин Света со своим абсолютно неподдельно-удивленным «А зачем?» по поводу желания самого Огненного на тему пребывание Стефана и Аниты в его спутниках.
- Вот когда спросите, тогда и говорите.
Человек покраснел, Габриель ухмыльнулся. В отличие от Владиуса, он сразу понял, что с эльфом лучше не спорить и тем более не вступать в открытое противодействие. Он не так просто, как кажется на первый взгляд. 
- Итак, король, ваш ответ, - рыжий перевел взгляд с Владиуса на отца Арамириэль.
- Пусть моя дочь сама скажет, что она желает.
Девушка с удивлением посмотрела сначала на отца, потом на торговца и лишь в последний момент – на эльфа. И поймала его взгляд, на ее губах сверкнула улыбка.
- Там, за белыми стенами, утопающими в зелени, я оставляла не только дружбу и милые мне порядок. Я оставляла… любовь. Аэ эгэл Кирриэль Аэх Сэллат.
Эльф улыбнулся, хотя люди и не поняли, последнюю фразу принцессы. Куда им, не знающим эльфийский.
- ЧТО? – раздал вдруг голос Владиуса, который, как оказалось, эльфийский знал.
Все глаза обратились на него. Торговец встал, ростом он был вроде бы даже повыше эльфа. Никто не смел сказать и слова.
- Та-ак, - тихо прошептал Лиссера, слышно это было лишь принцессе, подошедшей к нему. – Это что за чудо природы?
- Владиус, торговец он. Неприятная личность.
- Про неприятную личность я уже и сам заметил, что ему от тебя надо?
- А я, думаешь, знаю?
- Я сказал, что принцесса будет моей. И никак иначе – все, что я сказал, всегда исполняется.
- Даже так? – эльф ухмыльнулся. – Вроде же по законам королевства девушку нельзя взять замуж без обоюдного на то согласие, а свое согласие она тебе явно не говорила. Или я уже сошел с ума до полного непонимания родного языка.
Владиус втянул воздух.
- Я. Тебя. Изотру. В. Порошок, – медленно сказал он.
Лиссера эта угроза нисколечко не смутила:
- Приехали. Кто-то хочет меня утопить, кто-то сжечь, а теперь еще и в порошок собрались истирать. Я один, на всех не хватит. Поэтому скорее это ты, торговец Владиус, узнаешь, за какие заслуги дают прозвище «огненный» - он сощурил глаза, в их серой глубине горели нехорошие огоньки. Арамириэль догадывалась, что за этим будет.
- Я тебя не боюсь,… остроухий.
Повисла тишина, в следующую секунду разодранная на куски отчетливым словом «Лиссе».
Владиус отскочил к стене, пол на месте, где торговец только что стоял, дымился. Эльф тяжело дышал, сжимая правую ладонь в кулак.
- Никогда не смей меня оскорблять. И радуйся, что обладаешь быстрой реакцией, - медленно сказал Король Города.
Человек сглотнул и бросился прочь из зала.
Королева, тяжело вздохнув, магией вернула полу его первоначальный вид.
- Прости меня, прекрасная Элиэль, но этот человек… меня уже достал, - сказал ей Лиссер.
- Ты, наверно, устал с дороги, - король попытался разбавить обстановку простейшим способом – удалить раздражитель.
- Не откажусь от отдыха, - Огненный улыбнулся.
- Слуга проводит тебя.
Эльф кивнул, уходя из зала. Арамириэль смотрела ему в след – ей было больно оттого, что за все это время она была удостоена максимум двух взглядом этих красивых серых глаз.
Далеко на Востоке
Лисса Рыжая Дева прогуливалась по саду, осматривая свои красивые цветы. За ней следовал Даниэль Эрталин.
- Мне вчера прислал гонца брат…
- И что он передает?
- Что твой рыжий эльф устроил вчера целое светопреставление во дворце.
- Да? – полуэльфа-полудух посмотрела на человека.
- Угу, он чуть не спалил Владиуса.
- А как это Владиус умудрился встать на пути Лиссера?
- Поясняю – помнишь известие о том, что принцесса Арамириэль беременна?
- Конечно, помню, - она склонилась над цветком, вдыхая его аромат.
- Так вот – это она не от абы кого, а от твоего рыжего. Естественно, он приехал к девице свататься. И вот тут-то наткнулся на торговца – тот мечтает заполучить принцессу в жены уже очень давно. Завязалась премилая беседа, в ходе которой человек эльфа оскорбил. И узнал все прелести заклинания «Лиссе»
- Значит, принцесса будет Королевой Города?
- Когда Элдэль выйдет замуж, Арамириэль тоже выйдет, пока Огненный ей только жених по законам обоих королевств.
- Хм, интересно-интересно. Ждем продолжения этой истории…

0

8

Большие покои во дворце короля людей
Солнце заливало золотым светом всю комнату, проникая через высокие окна.
Оно играло в разметавшихся по подушке медно-красных волосах, создавая в них огненные сполохи. Эльф безмятежно спал, видя сны о чем-то своем, скорее всего о Городе и об Огне, правда, сам он смысла этого не знал.
Дверь бесшумно раскрылась, не потревожив сна. В комнату тихо вошла младшая принцесса королевства людей, прекрасная Арамириэль, ныне инниэль Кирриас Аэх Сэллат, Невеста Короля. Ее черные волосы были убраны в сложную прическу, как было принято у замужних женщин, по фигуре струилось до пола светлое платье, скрадывающие округлость в районе талии. Она медленно, стараясь ступать бесшумно, подошла к кровати, где спал тот, кого она любила, и всегда будет любить. Но теперь Арамириэль почему-то не была уверена, что он тоже питает к ней нежные чувства, а приехал сюда не только из-за того, что приучен держать свое слово.
Она придвинула стул и села недалеко от изголовья, чуть склонив голову, следя бликами в его волосах.
Ей нравилась эта странная игра света и огня, солнечных лучей и медно-рыжих прядей, вдруг Арамириэль неожиданно протянула руку и провела по его волосам, вспоминая, как когда-то ей казалось, что эти разметавшиеся пряди могут обжечь.
Она не знала, как, но прикосновение он почувствовал и распахнул свои большие серые глаза.
Девушка отпрянула, эльф улыбнулся.
- Ты чего? Как чужая… - Лиссер сел, откинув назад волну волос, тут же заигравших огнем.
Она потупила взор.
- Ты не обращал на меня внимания на пиру, я… решила, что не нужна тебе, что это лишь исполнения обещания, ничего более… - выпалила принцесса.
Эльф молчал.
- Помнишь, тогда, у реки, я тебе сказал о Мечте? – она кивнула. – Тогда ты сказала, что тебе все равно…
Она снова кивнула. Она знала, что он не ее, он принадлежит Мечте, единственной даме, у которой его нельзя отобрать. Принцессе было больно от этого, хотя она и старалась убить эту боль, спрятать ее глубоко в сердце. Мечта исполниться, и она, Арамириэль, будет с ним. И тогда уже ничего не будет отделать его от нее. Ничто.
- Мне и сейчас все равно… прости меня, - она быстро утерла выступившую слезу, не заметив, каким взглядом он смотрит на нее. Особенно на то место, где когда-то была осиная талия, достойная любой эльфы.
Потом молча встал, одетый только лишь в темные шелковые штаны, в которых принято было спать у эльфов, подошел к ней и нежно обнял, так, чтобы не повредить ей.
- Ты не только прекраснейшая из живых, ты еще и сильнейшая из них. Спасибо тебе, - прошептал он ей на ухо.
- За что?
- За все… - он нежно поцеловал ее. – Просто за все…
Покои принцессы, июнь-месяц
Ходить Арамириэль было тяжело, поэтому она предпочитала сидеть у себя в покоях, распахнув окно и наслаждаясь летом в городе.
Вдруг дверь распахнулась – в комнату влетело нечто с копной соломенных волос в светлом платье.
- Мирка! – истошно закричало оно и бросилось к принцессе, хотя и вовремя остановилась, аккуратно обняв полуэльфу.
- Лорейн! Откуда ты здесь?
- Мне Король написал, он помнит о нашей дружбе, а я с мамой была, когда мой брат родился, поэтому я знаю, что с детьми делать, - она широко улыбнулась, рассматривая подругу. – Богатыря родишь.
Арамириэль рассмеялась.
- А может девушку, этакую рыжую искорку?
- И с характером в папу, - эльфа села. – Представляешь, сей ужас? Нечто мелкое, рыжее и наглое.
- Не любишь ты Огненного.
- Почему? Я очень люблю Короля, но характер у него тот еще… Особенно, когда он в плохом настроении…
- Никогда не видела Лиссера в плохом настроении!
Лорейн усмехнулась.
- Ты просто осенью в Городе не была – у него, по-моему, по жизни осенью депрессия, поэтому осень в Городе – это страшно…
- Ладно, что мы все о нем, расскажи – как там все? Тарья? Твой брат? Эрлен, Винсеил?
- Ой, да что с ними будет… Тарья готовиться к участию в танцевальных соревнованиях – ее дело, братец мой осваивает кораблестроительство, Эрлен, как всегда, строит из себя Леди Совершенство и Ледяной Спокойствие, Винсеил пока за главного, коль Король уехал. Все при делах.
- А Стефан с Анитой?
- А они здесь, в городе. Я считаю, что у них типа миссия «следить за Королем и не давать ему совершать глупости», поэтому они всегда его сопровождают. Кстати, у тебя брат очень милый, - Лорейн снова улыбнулась.
- Арасил? Знаю, когда у него нет книги, с ним можно общаться.
- Не надо… я, в отличии от некоторых, разбираюсь в точных науках.
- Ты? И в точных науках? – Арамириэль рассмеялась. – Не верю.
- Папа в детстве заставлял,… - вдруг она осеклась. – Здравствуй.
В проеме, прислонившись к стене, стоял Лиссер. Он улыбался.
- Я в тебе не ошибся, Лорейн. Сплетничаем, дамы?
- Ты же с отцом ушел! – воскликнула Арамириэль.
- Я уже вернуться успел, - он снова улыбнулся, подошел к ней и сел рядом.
- Даже передать последние городские сплетни не даешь, - Лорейн рассмеялась.
- Городские? Сам с радостью послушаю.
- Это не хорошо – сплетни исконно девичье занятие, а ты не девица. Вроде бы.
- Ага, щаз, - Лиссер сощурился, хотя в глазах плясал задорный огонек. – Кто-то получить за свой слишком длинный язык…
- Фых, плохой ты, - Лорейн показательно улыбнулась, Арамириэль рассмеялась.  – Кстати, тебе что, Стефан с Анитой последние сплетни не рассказали?
- От тебя, эль Фириас, их слушать куда интереснее, чем от Девы Меча.
Девушка чуть покраснела, но все равно широко улыбалась, не воспринимая ничего всерьез. Она начала быстро пересказывать последние события в Городе, стараясь как можно меньше приукрашать и искажать их. Лиссер молча слушал, принимая к сведенью…
Лагерь райвенского войска
Величайшая из медузьих ведьм, Мериста, возлежала на красивом ложе в роскошном шатре, две девушки-рабыни начищали ее малахитовый хвост до блеска, а третья – расчесывала роскошные волосы. Сама медуза в это время поедала сливы, запивая их вином, а второй парой рук смотрелась в зеркало, примеряя новые украшения.
Вдруг в центре шатра, прямо перед женщиной, заклубился ледяной туман, который вскоре сложился в высокую фигуру, которую сложно с кем-либо спутать. Ловеас, Лорд Райвенов из рода Убывающей Луны.
- Развлекаешься? – он усмехнулся, а медуза обворожительно улыбнулась.
- Какая негаданная встреча… что тебе нужно?
- Пока ты тут сидишь, калечишь людей и изредка нападаешь на эльфийские отряды, мои подданные обнаружили интересную сплетню на просторах мира…
- Что за сплетня?
- Дескать, одна из принцесс людского королевства в интересном положении, родит скоро,… угадаешь, от кого?
- Уж не от нашего ли рыжего мальчишки? 0 медузы прищурилась.
- От него самого, любовь моя, - Ловеас широко и притворно улыбнулся. – Представляешь, что будет, если вместо одной проблемы у нас будет уже две?!
Медуза хмыкнула.
- Лове, мальчишку надо убить, убить, жестоко помучив – например, уничтожив его Город, его пока еще не родившегося ребенка и эту принцессу. Поэтому придется выжидать время, когда дите подрастет…. И все проблемы. Только почему ты уверен, что Алэндил мертв? Тела-то мы не видели, а с Эрталином, как и с Рыжей, договориться невозможно.
- Ты не права, - Ловеас покачал головой.  – С Аросом-старшим можно, только пока этот договор не выходит за какие-то его внутренние рамки. Я давно заметил, что он никогда не шпионит во зло Восточной Госпоже.
- Я тоже это заметила,… кстати, а что у него с лицом?
Райвен пожал плечами.
- Я не знаю… не о том разговор. Вообщем, собираем армию и уничтожаем ему на корню! – Лорд растворился в воздухе, магия на прощанье дыхнула холодом…
Мериста глубоко вздохнула и снова увлекла рабынь работой…
Гостиная перед покоем принцессы
Дверь была плотно закрыта – за ней были только Лорейн, Элиэль и целительница.
В самой гостиной сидели король и Арасил. Собственно, прямой виновник происходящего, Лиссер, стоял на балконе, отделенном от комнаты двумя арками. Он спиной прислонился к колонне между ними и смотрел на звезды. Что там видел эльф, людям понять, увы, не дано. Но другим названием Дивных были именно «Звездные», потому что россыпь небесных алмазов всегда привлекала взоры изгнанников Страны Грез.
А за плотно закрытыми створками дубовых дверей происходило странное действо – рождение новой жизни. Изредка дверь чуть приоткрывалась, оттуда выскальзывала целительница или Лорейн. Первая убегала куда-то то за водой, то за какими-то травами. Вторая же подходила к Огненному и говорила ему что-то на эльфийском, всегда обращаясь официально – Кирриас, Король. Это не смотря на то, что все уже давно привыкли к абсолютно спокойному ее отношению к король.
В какой-то момент дверь совсем чуть-чуть приоткрылась, из проеме высунулась чуть всклоченная, но все равно милая мордашка эльфы.
- Кирриас, аэх эгэллсэ ар аленд… мириэльи… - она говорила быстро и невнятно, но эльф, тут же вошедший в комнату, ее явно понял.
- Эльи?! – на его лице отражалось явное удивление. – Лорейн, ое маэллсэ?
Она молча кивнула, потом улыбнулась и как бы невзначай произнесла.
- Лиаси… так кирриэль сказала, - смесь эльфийского и человеческого прозвучала немного странно в ее устах.
- Лиаси? Почему?
- Потому что лиссе рэнмлэрэ лиас, - она снова улыбнулась, потом приоткрыла дверь больше и взглядом сказала эльфу следовать за собой.
Король и принц смотрели на эту сцену, частично не понимая слов.
- Знаешь, отец, что значит «эль» я знаю – «дева». Если вспомнить…
- Уменьшения эльфийские, то будет «девочка»… Первая принцесса Рода Государя, - король улыбнулся.
- Почему?
- Потому что у самого Государя было пятеро сыновей. Были ли у них дети – достоверно неизвестно. Единственный живой – Лиссер, сил Алэндил. А принцесс не было никогда… теперь, как я понимаю, будет.
Покой принцессы
Она, очень бледная и уставшая, лежала среди подушек и одеял, как будто больная. Рядом сидела целительница и королева Элиэль. Лорейн, наоборот, солнечным зайчиком перемещалась туда-сюда.
Огненный зашел молча и бесшумно, как могли только эльфы. Но Арамириэль, заметив его, улыбнулась, и что-то шепнула целительнице. Та недоуменно посмотрела на принцессу, но все-таки чуть отошла от кровати, поднося девушке небольшой сверток.
Принцесса взяла его в руки и лишь взглядом попросила Лиссера подойти…
В свертке было маленькое, большеглазое нечто с исконно эльфийскими заостренными ушками. Все-таки крови Дивных в нем (или ней) было больше, чем людей или духов.
Углядеть в ребенке черты принцессы или Короля было невозможно, особенно если учесть, что глаза у него было карие, как у отца Арамириэль. Только если приглядеться, можно было заметить на крохотной головке такие же крохотные волосики… темно-рыжего оттенка.
Эльф, заметив это, улыбнулся.
И принцесса произнесла единственное возможное имя маленькой Принцессы Города, Мириэль Аэх Сэллат.
- Лиасэль.
В переводе это значило «Искра-Дева» или просто «Искра».
- Лиссе рэнмлэрэ лиас? – Огненный посмотрел в глаза принцессе, она молча кивнула.
Огонь порождает искру.
Лиссер рэнмлэрэ Лиасэль
Огненный дает жизнь Искре
Десять лет спустя, Город, главная площадь
- Лиаси, ты свалишься, а меня потом красиво спалит твой отец! – громко и четко произнесла Эрлен, которая, прикрыв глаза от солнца, смотрела на фонтан. Именно он и стал очередным местом «испытания судьбы» для малолетней принцессы. Райвен временами доводило до бешенства, что заниматься этой девчонкой приходиться именно ей, прозванной Леди Совершенство. Но отказать Огненному или Арамириэль она не могла, поэтому и мучилась.
А девочка была та еще. Скорее всего, когда вырастет, она будет очень мила – темно-рыжие волосы где-то по плечи, неровно стриженные, так как Искорка таки попалась на одной шалости, после чего лишилась роскошных длинных волос. Причем, она молиться должна на то, что счастливый случай спас ее от той же процедуры, но с помощью не кинжала, а кое-кем горячо любимого заклинания «Лиссе». Тогда бы даже такой прически не осталось.
Глаза у нее были большие и карие, в окружении длинных ресниц, что делало взгляд очень наивным и невинным. Телосложением Лиаси пошла в отца – худенькая, довольно высокая для своего возраста, очень быстрая и юркая. А вот кожа была мамина – нежная, красивого светлого оттенка.
Но назвать принцессу красавицей было нельзя – не было в ней запоминающийся красоты Лиссера, которого один раз увидишь – никогда не забудешь, не было классической красоты Арамириэль с ее тонкими чертами лица, шелком волос и осиной талией. Эрлен предпочитала об этом отмалчиваться, хотя в душе ее давно жила старая, как мир, формулировка: «Природа отыгрывается на детях». Она была Искрой – не была Огнем, в ней не было природной холодности, красивой холодности, присущей внучке Ямарэн. Она была просо Искоркой. Хотя девочку обожали все придворные и весь городом, Элиэль тоже баловала внучку, когда видела ее.
- Лиаси, кыш оттуда – свалишься, по костям тебя никто не соберет – даже Винс, - послышался такой до боли знакомый голос с крыльца.
Девочка обиженно надула губы, но все-таки слезла. Во всем Городе по-настоящему боялась она только одно существо – своего же отца, несмотря на то, что Лиссер вроде бы особо не наказывал девочку, да и вообще души в ней не чаял. Но все-таки, видимо, маленькая принцесса видела его в гневе, а как известно, в такие минуты стены прожигаются «Лиссе», все живое предпочитает спрятаться, а что не спрячется – ставить по десять щитов на основе магии воды.
Король Города стоял на ступеньках дворца, как всегда абсолютно неповторимый – волосы свободно разлетаются по ветру, который так же немного колышет черную с серебром тунику. О титуле напоминает лишь легкий серебряный обруч на голове, украшенный изображением дракона.
Лиасэль спрыгнула с бортика фонтана и побежала к отцу, явно собираясь, то ли броситься на шею, то ли сбить с ног. Если второе, то трюк не прошел. Лиссер легко поймал девочку, та смеялась, обнимая отца за шею и запутывая пальцы в его роскошных волосах. Последнее, кстати, она очень любила делать, да и не только – Лиаси вообще любила устроить что-нибудь с медно-красными волосами любимого папы, поэтому неповторимая прическа Короля пару раз получала сильные изменения. Они потом с большим потерями (в плане магической энергии, нервов и случайно попавших под руку воспламеняющихся предметов) убирались сборной командой из Винсеила, Эрлен и самого Короля. Ну, временами подключался Стефан.
- Лиаси, - Король аккуратно опустил дочь на землю. – Иди к Винсу, он хочет тебе что-то магическое показать…
- Правда? – в ее глазах зажегся озорной огонек.
- Чистая. Давай, беги, маг в библиотеке.
Девчушка кивнула и скользнула мимо отца во дворец.
Эрлен облегченно вздохнула – мучиться с малолетней принцессой теперь придется не ей.
- Свобода? – Лиссер усмехнулся. – Не надейся, не надолго. Винс хочет ее магию проверить.
- Чтобы я еще раз поддалась на твои уговоры… рыжий наглый гад, - сощурившись, ответила на это райвен.
- Ага, я знаю, спасибо за определение, - эльф нагло улыбнулся. – Знаешь, я боюсь…
Привычный ритуал «обмена любезностями» был окончен, теперь Эрлен могла говорить серьезно.
- Чего?
- У Арамириэль больше развита магия воды, из-за Ямарэн. А ты помнишь, что три – магическое число. Поэтому, сила княгини должна, по идее, быть как раз у Мири. Я, наоборот, Огонь. Может оказаться, что Лиаси – пустышка, с нулевой своей определенной, не общеэльфийской, магией и гигантским потенциалом отражать чужую. Именно из-за того, что в ней столкнулись две несовместимых стихии – Вода и Огонь…
- Ямарэн была духом, ты… ты – это отдельная история, я не знаю, почему у тебя настолько сильно выражена магия огня…
- Очнись, Эрлен, я такое же третье поколение, как и Мири – вспомни все истории об Аранель Сейлин, жене Государя. Она же Огненная Волшебница была. И моя бабушка, по совместительству. А Лиаси… она четвертое поколения с двух разных линий, - эльф сел на бортик фонтана.
- Нет, милый мой Король, ты не третьей поколение. Аранель не могла прожечь стену один только словом в плохом расположении духа, ты сильнее, чем она, намного сильнее. Но я не могу понять, с чем это связано. А Лиаси… не лучше ли для нее быть пустышкой? Это когда-нибудь спасет ей жизнь.
- Нет, в нашем мире войны нужны навыки нападения, а не защиты. Какая ей будет польза от врожденного щита, если на нее нападут оружием. Которое можно уничтожить с помощью магии.
- Понимаю… ладно, можно ведь обучить ее владению оружием.
- Ну, это на вас с Анитой, - он улыбнулся.
- С чего ты взял?
- А вы главные девы-воины на всю округу, не так ли?
Эрлен притворно смутилась. Она давно поняла, что отказывать Лиссеру невозможно. Эльф улыбнулся и быстро пошел по улице, куда – райвен не знала. Знала лишь то, что, хотя он и не любит осень, он все-таки слишком похож на нее. Эрлен сама не понимала, какая связь осени и Лиаси, но почему-то вспомнилось именно время года. Причем не какое-то абстрактное, а осень, которая была около четырнадцати лет назад…
Дом из желтого камня на берегу теплого южного моря
Он стоял на краю обрыва, сзади возвышался трехэтажный особняк из желтого песчаника, украшенный витыми колоннами и несколькими статуями. Где-то на отдалении зеленели сады, внизу – море плескалось о золотой песок. А здесь морской ветер трепал относительно коротко стриженные волосы, цветом подобные песку, лишь с легким каштановым отливом. Легчайшие песчинки, поднятые потоками воздуха с плажа, а может и налетевшие из пустыни, проникали под бархат маски, мужчина морщился, но маски не снимал и не убирал надоедливый песок.
Сегодня была годовщина ее смерти.
Как это было давно…
Он начал вспоминать ту страшную ночь, ведь все так красиво начиналась.
Он и она, в полумраке, созданном пламенем свечей.
- А ты меня любишь, только честно? – она улыбалась, сидя подобрав ноги на мягком ковре его комнаты. Ее черные блестящие волосы красиво отражали огонь свечей, глаза смеялись, на очаровательном лице тоже замерла невинная улыбка. Она. Елена.
- Ты же знаешь ответ, - он тоже тогда смеялся, шестнадцатилетний юноша с рассыпанными по плечам золотисто-каштановыми волосами и яркими, как два изумруда, глазами. Он не знал, что будет впереди. Всего лишь через несколько мгновений, что покажутся вечностью.
- Отец сказал, что Виктория через месяц станет леди Нериас, тогда он разрешит нам быть вместе, ты же знаешь,-  тихо прошептал он, садясь, скрестив ноги, как это делают коренные жители пустынь и ближайших к ним земель. Слишком многое уже переняли у них пришельцы с Севера.
Она склонила голову набок.
- Конечно, знаю, пусть Вики будет счастлива, твоя сестра - прекрасная девушка!
Он улыбнулся, не отвечая ей. Виктория Арос и вправду была неповторимой девушкой – умная, обаятельная, знающая этикет, да и красивая к тому же. За ее рукой охотились многие, но отец пожелал, чтобы его дети создавали браки лишь по любви…
Вдруг послышался топот, дверь слетела с петель. В проеме стояли несколько воинов, видимо, наемников, ухмылки на их лицах и блики огня на обнаженных клинках.
Он бросился к Елене, но что может хрупкий юноша, слишком похожий на своих предков с севера, чья кровь изрядно перемешана с кровью эльфов, против взрослых мужчин, чья работа – убивать? Правильно, ничего не может.
Он зажмурился, с ресниц упали алмазы мелких слез. Нет, нет, почему? За кого?
И вдруг в голове ударами молота по наковальне прозвучала фраза.
«Ты делаешь жестокую ошибку, Арос, она БУДЕТ моей, не смотря ни на что. Включая тебя!»
Нет, только не он, только не Генерал Востока, что положил глаз на Викторию.
Но…. Распростертое тело на подушках, разметавшиеся черные волосы и ужас, заставший в распахнутых глазах, которые совсем недавно смеялись.
  – Чертоги Грез – твой новый дом, моя Елена… - прошептал юноша, ближайших наемник грубо ткнул его древком копья под ребра, на секунду Даниэлю Аросу показалось, что весь воздух из легких куда-то улетучился.
Его заставили спуститься вниз – на ступеньках труп отца с мечом в руке, значит от защищался. Выше, на площадке, труп матери в изодранном платье. Она всегда была красива, это ее и погубило. Виктория стоит в стороне, жива и вроде не тронутая, ладонями закрыв лицо, ее окружает кольцо наемников. Где ее жених – неизвестно, но Дэн подозревал, что мертв. Слуги – кто сдался, кто бежал, кто погиб.
- Итак, - прозвучал холодный голос Генирала Востока, и он сам появился в дверях – высокий человек среднего телосложения с цепкими темно-синими глазами и растрепанными темно-каштановыми волосами. Кожа у генерала была смуглая, как и у коренных жителей Востока. – Вы все сделали правильно, - он одобряюще сказал главному наемнику, изучая Викторию и Даниэля. – Ну, что, дерзкий мальчика, теперь ты ответишь за свои слова…
Глаза юноши округлились. Да, конечно, он помнил, как когда-то резко ответил Генералу, когда тот уверял всех, что Вики Арос будет его женой. Видимо, гениальный военачальник Востока этого не забыл.
- Слушай же, что с тобой будет, - он подчеркнуто обращался на «вы», хотя и не имел на это право. Арос были герцогами Побережья, они принадлежали к самому древнему и благородному сословию. – Ты сейчас же отправившая на пиратскую галеру, сестра твоя займет ей подобающее место рядом со мной. Счастливо ощущать себя виноватым, - генерал усмехнулся, махнул наемникам и вышел. Те потащили вслед за ним заплаканную Викторию…
Если бы Даниэль знал, что видит ее в последний раз, он бы бросился к сестре, но последней всегда гибнет надежда.
Впереди был мокрый песок, полумрак галер, бунты и резкий взлет к вершинам власти, он и сам временами не понимал, как это сделал. Как из раба на галере стал личным советником Госпожи Востока? Он сам удивлялся, но... ведь это было правдой. Как и была правдой рыжеволосая девушка на ярко-золотом песке пустынь, сломленная длинной дорогой и неправильным заклинанием. И то, что девушка эта теперь носит титул Госпожи Всея Востока. И просит его помочь, как всегда просила. Лисса…
- Даниэль, - послышался звонкий голос сзади. «Вспомнишь солнце – вот и луч», кажется, так говорят на Севере. Что ж, в данном случае это правда.
- Да, Лисс, - он обернулся. Рыжая дева была как всегда неподражаема в светло-розовом платье, летящем по ветру, с почти распущенными огненными волосами и хитрым взглядом карих глаз.
- Я просила подготовить корабль… - начала она, но Эрталин прервал Рыжую Деву, указывая рукой на море, где мирно покачивалась на волнах галера с алыми парусами, девушка улыбнулась.
Сегодня эта галера унесет ее к далеким берегам, скрытым от глаза за горизонтом, место назначения галеры – устье Элирейн, ведь не может морской корабль подняться по этой древней реке. К Городу…. Даниэль не мог понять, что так тянет Лису к этому самому Городу, зачем, десять лет заставляя Ароса доставать все сведенья о Городе и его Короле, она только сейчас приказала снарядить корабль к тем берегам. Впрочем, это же Рыжая Дева, ее поступки часто понятны только ей одной.
Город, кабинет Винсеила
Маг сидел в кресле, не спуская глаз с Короля, который сидел на широком подоконнике кабинета, прислонившись спиной к косяку. Эльф низко опустил голову, глаза его были закрыты, лучи заката окрашивали медно-красные волосы в цвета огня, но не греющего, а какого-то несколько зловещего. Все это прекрасно соответствовало настроению Огненного, причем Винс прекрасно знал причину этого самого настроения.
«Я сделал все, что мог. Она пустышка».
Одна фраза – как она меняет… все.
В светлый кабинет, полный старинных книг, мебели из светлого дерева и расшитого шелка, зашел яркий, как огонь, горящий в ночи, Король. И хотя в глубине его глаз была затаенная серьезность, на лице было написано хорошее настроение, волосы волной струились за спиной. Это, несмотря на то, что он как всегда был в черном – Винсеил давно уже отчаялся заставить своего Короля носить другие цвета, кроме черного и серебра.
А потом эта фраза.
Пустышка – это приговор. Особенно для дочери мага такой силы, как Лиссер.
- А ты точно уверен? – глухо произнес рыжий эльф.
Маг глубоко вздохнул.
- Я не ошибаюсь. Я не знаю, почему так получилась, ведь Ар… кирриэль не владеет особой магией.
- Во-первых, Винс, она же не кирриэль, еще не кирриэль, а, во-вторых – как же Третье Поколение?
- Ах, да, прости, - маг мысленно обругал себя за то, что в очередной раз запутался в статусе Арамириэль. Дело в том, что, по законам Города, она была жена Лиссера, и ничто этому не препятствовало, но по законам королевства ее отца, она Огненному лишь невеста, до тех пор, пока Элдэль не выйдет замуж. Винсеил все никак не мог разобраться, как же ее воспринимает сам Король – как жену и Королеву или как невесту. Видимо, все-таки второе вернее. – Третье поколение. Но ведь обычно сила проявляется в Тринадцатом поклонении, реже в Тридцать первом. Но в Третьем…
- Винс, я тебя очень уважаю, ты это знаешь, но, если сила проявляется в Тринадцатом поколении, почему же у меня есть магия огня, у моего отца ее не было, а бабушка была Огненной волшебницей? – эльф сел на подоконнике спиной к окну, лицом к магу и смотрел тому в глаза.
- Но… - маг хотел, было, высказать все, что думает по поводу огненной магии у своего Короля, но вдруг вспомнил слова Эрлен «Не смей говорить ему правду, пусть лучше Стефан напрягается! Ты же знаешь Лиса, он при такой «правде» разнесет все и вся». – Все зависит от воли случая, у кого-то – Третье, у кого-то – Тринадцатое, а у кого-то Тридцать первое.
Эльф пожал плечами, но ничего не ответил. Снова установилась тишина…
И лишь удар двери о косяк смог ее разодрать.
На пороге стоял запыхавшийся гонец, за его спиной Эрлен, в чьих глаза ясно сквозил страх. Поймав удивленные взгляды Короля и мага, гонец отрапортовал:
- Мериста сдвинула войска.

0

9

Дворец короля людей
- Габриель, ты уверен? – Арасил испуганно посмотрел на посла Лиссы.
- Уверен, их войско вступило в восточную оконечность пустынь, где не властна моя Госпожа. Это совсем другой народ, непохожий на нас, не эльфы и не люди, я даже не знаю, как их назвать!
- Дети Юга, в противовес райвенам, - глубоко вздохнул принц и сел в кресло. С юга движутся эти неизвестные, на севере Лорд Ловеас и Мериста явно задумали что-то против Города. А если так, то Лиссер не сможет помочь семье своей невесты. Вдруг его осенило: - В восточную оконечность пустынь?! Ведь тогда на их пути Дочери Даны!
- К чему вы это, принц?
- А их принцессой скоро станет моя старшая сестра, значит, тамошняя королева не имеет права пропустить наших врагов!
- Хуже то, что среди наших врагов есть Ара, младшая сестра королевы Дочерей, именно ее брат должен стать мужем принцессы Элдэль.
- И значит…
- Степнячки все сделают, чтобы остаться в нейтралитете. Если бы Лис… - Арасил, сам того не заметив, назвал жениха своей сестры человеческим прозвищем. Люди, что им огонь, для них рыжий эльф, почти хитростью заполучивший в жены принцессу, ассоциируется лишь с хвостатым жителем леса, а как лиса в мужском роде – правильно, лис. – Мог помочь нам хоть чем-нибудь…
- Например, своей персоной, - грустно улыбнулся Габриель.
- Нет, вот этого не надо, не знаю, как там сестра считает, но, по моему мнению, легким характером он не отличается. Тем более это заклинание огненное…. Не, пусть лучше пришлет кого-нибудь из своих воинов, - и принц говорил правду. Характер Лиссера легким и вправду не был, Огненный мог в миг вспыхнуть от вроде бы безобидной фразы – в лучшем случае говоривший получал весьма нелестный ответ, в худшем – опаленный пол. Заклинание «Лиссе» всегда действовало мгновенно быстро и безошибочно. Маги королевства всегда поражались, как Король Города мог использовать это простенькое заклинание, наполняя его настолько убийственной силой.
- Итак, ваше высочество, мы имеем – войско, которое движется с Юга через степи, Дочерей анны в полном нейтралитете и Город, хотящий, но неспособный помочь. Впрочем, про желание – это я зря сказал, мало ли, что в голове у их Короля.
- Да… перспектива та еще – или победить, или погибнуть. Весело, ничего не скажешь, весело.
- Есть еще вариант – просить помощи у Госпожи.
- У Лиссы?! А она даст? Насколько мне известно, рыжая из тех, кто любую ситуацию провернет в свою пользу. За это она и стала главной, у вас, помниться, это цениться…
- Никогда не говорите ничего о Госпоже, если это не восхваление ее, - медленно сказал Габриель, в глазах его была сталь. – Госпожа великая женщина, и, напомню вам, она не человек, а полуэльф. И значит, она всегда поможет Городу.
Арасил сглотнул. Ругаться с послом в его планы не входило.
- Все, молчу. Но Лисса поможет Городу, но не поможет нам
- Ошибаетесь, принц. Кто почти Королева Города? Правильно, ваша сестра. А значит, если мы правильно все провернем, то можно повлиять на Лиса, а уже он будет просить Госпожу.
- Логично…
Сад дворца в Городе
Арамириэль сидела на скамейке из белого дерева под ветвями миндальных деревьев. Она совсем чуть-чуть изменилась – разве что стала старше, ведь принцессе уже было двадцать шесть лет. Ее шелковые черные волосы были убраны в сложную прическу, глаза быстро бегали по строчкам книги, которую девушка держала на коленях. В той книге было о далеком прошлом, там была история Аранель Сейлин и Государя, о том, как началась их любовь.
Будущая Королева Города сама не знала, почему взяла именно эту книгу, ведь она зареклась читать что-либо о любви, понимая, что больно читать о том, что так близко и одновременно далеко.
«Девушка рассмеялась, откинув назад пряди медно-красных волос:
- Вот так,… а тебя как зовут?
- Мейстр, - он улыбнулся. – Странное имя, я знаю, но, - юноша пожал плечами, - папа с мамой так захотели».
Она еще раз вернулась к этой фразе, сама не понимая, что так привлекает ее в трех строчках. Что же значит «мейстр»?
Это было похоже на «мээстр» -  «мечта», но написание было другое. Что же за слово?
Ответа не было, и, скорее всего, не будет.
- Мама! – в сад выбежало нечто с растрепанными темно-рыжими волосами и в светлом платье. – Мамочка! – Лиаси вскочила на скамейку.
Арамириэль рассмеялась:
- Тут я, тут. Что случилось, милая моя? – она отложила книгу и обняла дочь, не заметно для себя отмечая, что волосы Искры не горят огнем в солнечных лучах, как волосы Огненного.
- Мама, что значит «пустышка»? – с неприкрытым любопытством спросила девочка.
На миг лицо ее матери помрачнело, а потом тень снова рассеялась.
- Кто сказал тебе это?
- Это Винс говорил,… папе говорил. Ну что это значит?
- Значит… - она отвела взгляд от дочери. – Это не значит ничего плохо, не бойся, милая моя, вырастешь – побольше узнаешь о том, что такое пустышка.
- Но мама… - на лице девочки застыло плаксивое выражение.
Арамириэль улыбнулась.
- Лиаси, это к заклинаниям относиться, не заполняй себе голову лишними словами, папе это важно, а тебе нет. Правда. Ты же принцесса, ты не маг, как папа, а принцесса должна быть красивой и хорошо воспитанной.
Девочка рассмеялась.
- Конечно, мама, - она быстро поцеловала мать и снова упорхнула куда-то. Арамириэль какое-то время улыбаясь смотрела ей в след, а потом, резко посерьезнев, встала, оставив книгу на скамейке, пошла во дворец.
Ее изящная ножка, обутая  в сандалии из мягкой кожи, наступила на золотистый листок, лежащий на белых плитах дорожки.
Через месяц наступит осень…
Библиотека дворца
- Лиссер! – Арамириэль стояла в проеме двери, в ее «звездных» глазах горел укор.
Эльф, по своему обыкновению сидящий на подоконнике, резко обернулся и несколько удивленно посмотрел на принцессу.
- Что случилось?!
- Ничего… только некоторые догадались обсуждать при Лиаси то, что ей знать не надобно! – в голосе девушки была сталь.
«Девы…»
- Мири, ты меня отчитывать пришла или просто так, пообщаться?
- И то, и другое.
- Тогда начинай, только быстро, лады? – Огненный нагло улыбнулся.
Принцесса глубоко вздохнула. Вот это она ненавидела, впрочем, могла и предвидеть, не первый год живет рядом с этим,… вообщем, прозвище ему все-таки давали за дело.
- Пункт «а»: кто из вас двоих умственно отсталый – ты или Винс? Что догадались говорить о пустышках при… НАШЕЙ дочери!... – она осеклась, заметив как изменилось выражение его лица. Из вызывающе-наглого оно стало каким-то испуганным и уставшим. Раньше принцесса никогда не видела эльфа таким.
Он опустил голову, закрыв глаза.
- Лиссер! – Арамириэль бросилась к Королю.
- Мири, я люблю ее не меньше тебя, не забывай это. И она… и в правду пустышка, понимаешь, она никак не может себя защитить, если что.
- Но… я тоже не могу…
- Ты? – эльф посмотрел ей в глаза. – Очнись – ты владеешь частью водной магии. А она – нет, и никогда не будет. Ни «Рейн», ни «Лиссе» ей не доступны! И рано или поздно, Лиаси сама это поймет!
- Но… - принцесса отвела глаза, она села рядом с ним на подоконник, эльф обнял красавицу за плечи. – Но… Девы ничего не делают просто так. Это ее судьба….
Ни он, ни она не заметили в тени дверного проема силуэт маленькой девочки, в карих глаза, окруженных пушистыми ресницами, застыли алмазы слез. Как то ни было, никогда не следует считать ребенка слишком маленьким, чтобы что-либо понимать. 
Особенно ребенка, в ком эльфийской крови три четвертых на одну четвертую человеческой.
Площадка на крыше
Эрлен напрягла слух, нет, она не ошиблась – там и вправду кто-то плакал.
Райвен вышла на площадку – в уголке, у стены, сидела Лиаси, ее плечи чуть вздрагивали.
- Искра, что с тобой? – дочь Севера бросилась к маленькой принцессе.
- Леди Эрлен! – девочка подняла на нее карие глаза. – Ведь пустышка – это плохо? Это испугало папу… и маму…
Эрлен опешила, не зная, что сказать. Потом она глубоко вздохнула, но ответила правду.
- Да, пустышка – это плохо. Это значит, что существо не владеет какой-то определенной магией. Вот, например, твой отец – огненный маг, а мать – маг воды…
- Огонь умирает от воды, - как-то слишком серьезно для своих лет сказала девочка.
- Да, это так. И поэтому тебе, Лиасэль, недоступная магия Огня и магия Воды. Ты и есть пустышка. И твой отец боится, что ты не сможешь защитить себя. Но я тебя научу, Анита тебя научит. Ты будешь великой воительницей, принцессой Города.
Она молча кивнула и обняла райвен. Эрлен ничего не оставалось делать, как тоже обнять девочку.
Через месяц, на главной площади Города
Король сидел на бортике фонтана, держа на коленях Лиаси, он смеялся, на лице девочки тоже играла улыбка, не смотря на то, что отец и мать вынуждены сегодня уезжать к отцу Арамириэль.
Недалеко стояли Лорейн, ее брат и Тарья. Вторая с нежной улыбкой смотрела на Огненного и Искру, Лорейн смеялась, хотя ей под ноги летели осенние листья.
Осень, снова осень. Конюхи вывели на площадь двух коней – прекрасного вороного жеребца и легконогую белоснежную кобылу. Заметив их, Лиссер ссадил дочь на землю, что-то шепнув ей на ухо, от чего девочка рассмеялась.
К ним подошла Арамириэль, одетая в светлый дорожный костюм. Эльфы Города всегда поражались отличием своего Короля и его Королевы – он, с горящими на солнце волосами, почти всегда в черно-серебряном, и она, с шелковыми и черными, как ночь, волосами, обычно в светлых платьях. Огонь и Вода? Или дым этого Огня?
Король помог ей забраться на лошадь, после чего сам запрыгнул на коня. Их сопровождали только Стефан и Анита, он – на быстром как ветер восточном жеребце, она – на лошади, в чьих жила текла кровь табунов Дочерей Даны.
Впереди была длинная дорога вдоль Элирейн, Звездной Реки, к царству людей…
Лес на берегу реки
Райвен сощурился, разглядывая далеких всадников. Четверо, одного в этот солнечный день можно определить даже отсюда.
Воин довольно улыбнулся, и махнул своему командиру.
А в это время на воде показалась юрка светлая лодка, скорее даже небольшая галера.
Галера
Госпожа Востока стояла  носу корабля и смотрела вдаль, где уже вырисовывался мраморный силуэт Города, залитого солнцем. Как же красив он был сейчас, среди изумрудных холмов, голубой ленты реки и уже ставших чуть золотистыми деревьев леса на противоположном берегу!
Люди Лиссы, конечно же, заметили четверку всадников, и передали эту весть самой девушке, но она никак не отреагировала. Она прекрасно знала, что Король вернется, а вот тогда ему и будет сюрприз в виде Госпожи Востока.
- Леди, нам остаться с вами? – подошел к ней человек-моряк.
- Нет, уплывайте, здесь вы не нужны, - не оборачиваясь, ответила полуэльфа, убирая за ухо прядь рыжих волос. У нее было какое-то нехорошее предчувствие, но девушка предпочитала молчать.
Ведь молчание – оно может быть на вес золота.
А может стать причиной конца.
Гряда холмов перед городом людей
Погода была хорошая, лето не хотела отдавать свою власть осени.
Стефан и Анита шли пешком, ведя коней под узды. Воин света заодно вел и коня Огненного, потому как сам король вел лошадь Арамириэль, которая единственная была верхом. В отличии от Девы Меча, у нее было длинное и дорогое платье, в таких пешком не ходят.
- Там наверно такой праздник будет – сразу две свадьбы! – смеялась принцесса, ведь именно таким был повод ехать в ее Родину. Элдэль достигла возраста, когда могла выйти замуж за своего принца из земель Дочерей Даны, а значит и ее младшая сестра могла наконец стать полноправной Королевой Города.
Они и не заметили как миновали холмы и вдруг…
Глазам открылось страшное зрелище – белый город, лежащий у отрогов гор, превратился в развалины, над которыми кружили вороны. Пало древнее царство, пало от рук даже не райвенов, ведь не веяло стужей по равнине.
Арамириэль пронзительно закричала, а потом без чувств упала на шею своей лошади. Так бы и оказалась она на земле, не успей Огненный подхватить девушку.
Стефан и Анита, не сговариваясь, вскочили на коней, эльф аккуратно перенес принцессу на своего коня, после чего сам сел за ней, придерживая девушку за талию, чтобы не упала.
Трое всадников быстрее ветра понеслись к тому, что раньше было столицей.
И страшная картина предстала их глазам, казалось, по домам прошлась огненная волна, все, что могло гореть – сгорело, что не могло – обуглилась. И люди тоже. Запах стоял соответствующий, наверно, именно от него пришла в себя Арамириэль.
По ее щекам текли слезы, девушка утирала их рукавом платья.
Вскоре всадники подъехали к тому, что раньше было прекрасным дворцом. Теперь на его месте были чуть дымящиеся развалины, на которых разливались несколько крупных луж – там раньше стояли изящные фонтаны.
Увидев это, Арамириэль резко спрыгнула с коня. Она упала на колени прямо в грязь, губя платье.
Давясь слезами, она закричала пронзительным голосом, так не похожим на ее спокойный, нежный и мягкий тембр:
- Будь те же прокляты, именем Дев, Воды, что дала меня силу, Огня, что позволяет мне жить, Воздуха, что питает всех нас, и Земли, чьи мы дети!  - вокруг ее воздетых к небу рук клубилась темная сила, заставляющая волос трепетать на невидимом ветру, а голосу – греметь, подобно грозе. - Будьте же прокляты вы, неизвестные мне убийцы невинных, хулители чести и благородства. Будьте же навеки прокляты, до конца рода своего!!! – девушка без сил упала в пепел и грязь, темная энергия рассеялась, как дым, но эхо слов принцессы, казалось, все еще слышаться вдалеке.
Анита подбежала к девушке:
- Жить будет, - она перевернула принцессу лицом к солнцу. – Такая мощь…. Лис, ты, почему не говорил, что эта дамочка может горы при желании сдвигать? Да и Винс о таком не упоминал!
- Думаешь, я сам знал? – эльф спешился и внимательно осматривал развалины. Вдруг он поморщился, как от боли.
- Лиссер, что случилось? – удивленно посмотрел на эльфа Стефан.
- Не знаю… ДЬЯВОЛ! – он поднял глаза к небу над своей головой и обнаружил там непонятного вида сизоватое облачко.
- А, по-моему – это проклятье… - лениво протянула Дева Меча. – Причем автор, точнее авторша, тут же валяется без сознания.
- Что?! – эльф удивленно посмотрел на Аниту. – Меня тут никаким боком не было.
- Значит… - задумчиво произнесла она. – Тут был кто-то с тобой одной крови, Мири же сказала «до конца рода своего»…
- Что? – Огненный отступил на шаг назад. – Ведь… нет,… здесь не мог быть мой отец!
- Твой отец?  Жив или мертв Алэндил – мы не знаем, поэтому, это вполне мог быть он…
- Понимаешь, Стефан, отцу не нужно рушить людское царство!
- А если он не знал, чей это город? И тем более не знал, что их принцесса – твоя невеста. Напоминаю, что ни ты своего отца, ни он тебя никогда не видели!
Рыжий эльф хотел что-то сказать, но осекся и промолчал. Воин Света был прав – Огненный никогда не знал своего отца. Да, ему было известно имя, биография и некоторые черты характера, но он никогда не разговаривал с отцом, никогда не смотрел ему в глаза. По сути, они были чужими друг другу, Лиссер даже не был уверен, в том, что Алэндил помнит лесную эльфу Сэйэль. Откуда последнему живому сыну Государя знать, что его же ребенок, когда-то давно оставленный в лесах, любил этот, ныне разрушенный город. Огненный закрыл глаза и опустил голову – мысли были не веселые, но, увы, вполне правдивые и логичные.
- Да, ты прав, - тихо сказал эльф. – Надо ехать, здесь больше искать нечего.
Эльф посадил бесчувственную принцессу перед собой, ее лошадь привязали к седлу Аниты, и всадники ветром бросились в обратную дорогу.
На миг Лиссеру показалось, что сердце проткнули невидимой иглой…
Город
Девушка в тунике до земли белоснежной, отделанной красным, с головой, покрытой полупрозрачной шалью (по обычаям Востока), с запястьями, украшенным звенящими при шагах браслетами, шла по улице. На нее удивленно оглядывались, но ничего не говорили.
Лишь когда она дошла до фонтана, на ее дороге вырос Винсеил. Он хотел что-то сказал, но так и замер с открытым ртом.
- Здравствуй, Винс, я вижу, ты удивлен, - обворожительно улыбнулась неизвестная, откидывая с волос шаль. Они заиграли огнем на солнце.
- Но… Лисса… ты же…
- Знаю, друг ты мой, знаю, умерла. Но, как видишь… Я на Востоке теперь Госпожою. Да, сюда я пришла ради твоего Короля, но знаю, что он сейчас не в Городе, а еще знаю – он скоро вернется.
- Ну, это ты ошибаешься – он к людям минимум на месяц.
Полуэльфа рассмеялась:
- Нет, намного меньше. Поверь мне, Винс, поверь…
- Это ЧТО? – к магу подошла Эрлен.
- Райвен? – хмыкнула Рыжая Дева. – Мне про тебя говорили. Эрлен, не так ли? Приятно познакомиться, Лисса, Госпожа Востока, - она нагло улыбнулась.
Эрлен не знала, что ответить. Она понимала, что девушка почему-то очень напоминает Лиссера, но если эльфу райвен такой тон прощала, были на то причины, то простить наглость неизвестной девушке Леди Совершенство не могла.
- Знаете, Госпожа, - она картинно поклонилась. – Позвольте узнать цель нарушения нашего покоя в это странное время? Почему мы можем быть уверены, что вы не враг нам?
- Эрлен! – воскликнул маг.
- Да, Винсеил, я тебя слушаю.
- Ты… что ты говоришь?!
- Правду, - райвен развернулась на каблуках и пошла в сторону дворца искать Искру, за которой, собственно, и вышла на площадь.
Лисса некоторое время сощурившись смотрела ей в след, а потом очень тихо прошептала:
- Обожглась, дурочка, обожглась…
- Что? – не поняв, спросил Винс.
- Ничего, не обращай внимание. Можешь показать мне Город?
- Конечно!
Противоположный берег Элирейн
Ловеас рассмеялся. Смех его был холоден и вообще не нес никаких светлых чувств.
- Итак, начинаем этой ночью, мой Лорд? – спросил стоящий у переносного трона райвен.
- Да, - не глядя на него, махнул рукой Повелитель Севера, снова накладывая на глаза заклятье зоркости.
Там, на другом берегу шел праздник, танцевала прекрасная девушка, и именно за ее неуловимыми глазу движениями пытался проследить Ловеас. Такая неплохо бы смотрелась в качестве рабыни, думал он.  А еще он видел ребенка – темно-рыжую юркую девочку, и именно ей была отведена главная роль в спектакле, странном… и страшном.
Ночь
Лиссер резко сел, он тяжело дышал, в глазах был какой-то затаенный страх.
- Ты что? – испуганно спросила Арамириэль.
- Нет… ничего, просто кошмар приснился…
По ее удивленным глазам, эльф понял, что лучше продолжить.
- Будто Город… горит, а я не могу ничего сделать, и огонь этот какой-то темный… не такой, как я зажигаю или как обычно горит в очаге. И там Лиаси, среди огня и я не могу добраться до нее, я… обжигаюсь. И это так… странно. А она зовет меня, плачет, а потом… растворяется, сгорает в этом страшном темном огне.
- Но ведь это… лишь сон? – с какой-то тайной мольбой в голосе спросила принцесса.
- Надеюсь… - хмуро ответил ей Король Города. – Надеюсь…
Город, в то же самое время
- ЧТО?! Как райвены? – Винсеил вскочил.
- Они самые, - тяжело вздохнула Эрлен. – Я еще не разучилась понимать родную речь. И планы у них те еще…
- Дьявол! Вот сейчас я пожалею, что Король отказался ставить стены вокруг Города.… Что будем делать?
- Защищаться. Хуже то, что воинов у нас тоже не так много, к тому же Лиаси и другие дети…. Надо вывести их из Города.
- Надо…
- Я выведу, - в зал вошла Лисса в великолепном черном бархатном платье чуть ниже колен, с заплетенными волосами. – Я могу защитить магией, если что, а райвены, - многозначительный взгляд на Эрлен, - не любят Огонь. К тому же – безопасно в моих землях.
Маг вздохнул.
- Значит решили. Ты, Рыжая, уводи детей… возьми кого-нибудь из более старших себе на подмогу, а мы остаемся защищать Город…
Вдруг раздался четкий детский голос. Все трое обернулись.
- Я останусь.
На ступеньках лестницы, ведущей наверх, стояла Лиасэль в ночной рубашке.
- Лиаси! – воскликнул Винс. – Что ты говоришь?!
- Я… принцесса. Я не могу бежать, - решительно сказала она. Маг посмотрел на Эрлен и… увидел, что она улыбается. Чему?!
- Ты говоришь правду, Искорка, но пойми – если ты… если с тобой что-нибудь случиться, что будет с твоими отцом и матерью?
- Но ведь не случиться? – с надеждой посмотрела она на райвен. – Ведь здесь вы, Винс, другие!
- Мы не знаем, Лиаси, не знаем…
- Но я все равно никуда не пойду! – крикнула она и быстро убежала наверх.
- И ведь вправду не пойдет…. – тихо сказал маг. - Увы, характером она пошла в Огненного.
- А может к счастью? Кто знает… - посмотрела на него Леди Совершенство.
«Кто знаете…. Брат, зачем тебе нужен Город? Из-за меня или из-за Проклятья Алэндила?!»
Полдень следующего дня
Дым. Черный дым на горизонте.
Там, где стоит Город. Или стоял?
Хотелось закричать, упасть в траву, забиться в истерике.
Но нельзя. Осталось лишь молча смотреть.
Смотреть, как горит Мечта, умирая в объятьях ядовитого пламени.
Мечта, рожденная Огнем.
И уничтоженная им же.
В окрестностях Города
- Ты хорошо знаешь эти леса?
- Да, Госпожа, - Тарья кивнула. – Раньше тут стояло поместье отца… очень давно…. Идемте!
Она вела Лиссу и где-то с десяток детей лесной тропкой, в обход райвенам. Сквозь листву горело яркое солнце, яркая на зелени и золоте, но все были печальны. Лисса лишь раз обернулась, что навеки запомнить – алое, как кровь пламя, пожирает белоснежные стены. Оно, это пламя, не было похоже на веселый огонек, что часто вспыхивал в тонких пальцах Аранэль Сейлин или ее внука. Это было пламя зла, пламя смерти, а не яркий огонь жизни.
Она тяжело вздохнула и шла вперед.
Среди тех, кого вела она и Тариэль, не было очень многих – не было Искры, маленькой принцессы Лиасэль,  Риенас, брата Лорейн, и вообще всех эльфов его возраста, самой Лорейн…
И сейчас полуэльфа отчетливо понимала – им суждено лишь погибнуть.
Город. Полдень. Главная площадь.
На белых камнях мостовой растекалась кровь, серебристые волосы разметались в ней и пропитались ею.
Он был мертв, окончательно и бесповоротно.
Лорд Райвенов Ловеас вытер клинок об одеяние эльфа, которого только что убил. Он усмехнулся, увидев вышивку в форме магических знаков. Значит, маг. Возможно даже – архимаг Города. Прекрасно…
- Мой лорд! Кто-то засел во дворце, но их мало. А еще мы поймали диверсантов!
- Да?
- Да, мой лорд! – двое райвенов притащили пару отчаянно сопротивляющихся эльфов. Это была девица с соломенными волосами и синими, горящими гневом, глазами, и парень-подросток, очень на нее похожий. Брат и сестра? Возможно…
- Итак, что же вы сделать хотели? – под ноги лорда упали сломанные лук и клинок. Та-ак, ну и детки!
Девчонка ничего не ответила, лишь плюнула в лицо Лорду Райвенов.
Он промолчал, потом поднял руку, спрятанную в кожаную перчатку и с силой ударил ее по лицу.
Девушка молчала, из ее красивых глаз брызнули слезы.
Она зло посмотрела на Ловеаса и начала говорить.
- Мое имя Лорейн, если тебе это что-то скажет, убийца. Тебе все равно никогда не добраться до Короля! И я не могу поверить, что такие, как ты, одной крови с благородной леди Эрлен!
- Эрлен? – тихо повторил райвен. – Эрлен? Моя непутевая сестричка? – он рассмеялся. – И она тоже тут. Сразу двух зайцев одним махом. Милая… Лорейн, - поморщившись, сказал он имя, - на самом деле твоему королю будет намного более не от смерти, а именно от этого – от гибели дела его жизни, от гибели его дочери! По страху в твоих глазах я вижу – она тут, я не ошибся…
Но девушка прервала его тихим пением, она пела редко, но, как говориться, метко.
Сейчас, на покрытых кровью и гарью улицах величайшего творения эльфов в этих землях, так странно звучал чистый голос молодой эльфы, созвучный с голосом смерти.
- Золотая трава стала червонной от крови,
Черноту от пожарища с белой стены не стереть...
Государь победитель, дозволь слово пленнице молвить
Перед тем, как в туман за собой уведет меня смерть.
Мое слово - не меч,
От судьбы не уберечь.
Кровь на белой стене -
Hа войне как на войне!
Мы сражались за смерть, защищая пылающий Город,
И теперь лишь на паpу часов нам отсрочка дана.
Посмотри, брат мой младший стоит - он совсем еще молод.
Отпусти его, князь, за двоих я отвечу сполна!
Как же кровь горяча...
Черной птицею с плеча
Улетит моя душа,
А судьбе не помешать!
Отпусти его, князь, ты же видишь - он смерти боится.
Он так мало прожил, он не должен был воином стать.
Ты же слышишь, как бьется душа перепуганной птицей-
Неужели за битву ты кровь не устал проливать?
Hо в глазах твоих сталь -
Чужака тебе не жаль.
Что тебе мои слова!
Сталь меча всегда права!
Hа холодном лице замерла безразличная маска
А в глазах пpиговоp: "Чужаков невозможно простить!"
Жаль, у песни счастливый конец может быть только в сказке,
Hо не стоит, мой брат, дара жизни у райвен просить!
Протяни мне ладонь -
Мы шагнем через огонь,
Через боль, через страх,
Унося мечту в сердцах!
...Унося мечту в сердцах… - может, дальше были еще строки, но пение вдруг оборвалось.
Из груди Лорейн торчало искривленное лезвие райвенского клинка. Риенас замер, не зная, что делать – закричать, броситься на захватчиков или просто упасть, чтобы уже не встать.
И в этой тишине тело красивой, жизнерадостной эльфы, бывшей почти душой города, мешком упало на и без того окровавленный камень.
- Мой Лорд! – из дворца выбежали несколько воинов. – Скорее сюда!
Ловеас тихо сказала, чтобы не убивали брата погибшей, а сам направился к когда-то белоснежным, а теперь залитым кровью, ступеням.
Зал во дворце
У стены, между двух колон, забылась Лиасэль в красивом, когда-то светлом платье.
Перед ней была Эрлен, в одной руке – райвенский изогнутый клинок, в другой – шар какого-то заклятья. Волосы трепетали на невидимом ветру, в глазах горел гнев и решимость.
Это была не холодная Леди Совершенство, а настоящая дочь Севера, кошмар храбрых эльфийских рыцарей и легкий белых кораблей, настоящая Леди из Рода Убывающей Луны.
- Ну?! Кто попробует меня убить?! – смеясь, сказала она, обращаясь к райвенам, окружившим сестру своего Лорда и маленькую принцессу.
И хотя на грязном лице Лиаси еще еще не просохли слезы, она улыбалась, она знала, что лучшая (а возможно – и единственная подруга) ее отца никогда не бросит ее, будет защищать… до конца.
Но вдруг подуло холодом, или девочке только показалось?
В зал вошел высокий, красивый райвен с черными, отливающими сталью, волосами и яркими, но злыми глазами. Они резали, как острые льдинки. Эрлен на миг застыла, а потом бросилась на райвена.
Сталь ударилась о сталь. Взметнулось облако серебряных искр.
Искра уже не успевала следить за движениями своей защитницы и ее противника.
И вдруг чьи-то холодные руки схватили ее за волосы. Девочка пронзительно закричала.
Эрлен обернулась, а потом схватилась за правое запястье, меч полетел на пол. У ее белой шеи сверкнул клинок.
- Вот и все, сестра, вот и все, - усмехаясь, сказал Ловеас, ногой откидывая меч Леди Совершенства в дальний угол. – Занавес. Эпилог.
Девушка молчала.
Главная площадь Города, фонтан
Девочка вырвалась из рук райвенов и подбежала к Риенасу, у которого надеялась найти хоть немного защиты. Больше у нее не осталось никого, ведь никто из выживших не знал, что случилось с Королем и Арамириэль, но в глубине сердца все знали – пока он жив, жив Город, жива идея и Мечта о нем. А Король жив, он не мог умереть, просто не мог!
Но кто знаете…
- Значит, ты принцесса Города? – Ловеас подошел к девочке. – Что ж, я ожидал большего, с такими-то родителями. Впрочем, говорят, природа отыгрывается на детях, - он неприятно усмехнулся.
- Отойди от нее, Ловеас.
- Ах, сестра, ты решила заговорить?
- Отойди от нее. Я тебя предупрежу, не говори потом, что молчала – ты не знаешь, ЧТО такое Лиссер в гневе. Правда, надеюсь, узнаешь, но – если ты хочешь жить, не трогай девочку.
Лорд райвенов рассмеялся:
- Ты думаешь, я боюсь его? Твоего, - с нажимом произнес он, - рыжего эльфа? Не преувеличивай его и свои способности, милая моя, не преувеличивай. А девочка…. Ей имя дали от фразы «огонь порождает искру», не так ли? А значит… - он сделал эффектную паузу, - искра в огне и останется. Настоящем.
Холмы
Четверо всадников гнали коней.
Две девушки и двое мужчин.
Но даже ветру не быть быстрей огня.
Даже ветру не перегнать смерть…
Даже ветру…
День близится к закату
Гулко ступают кони по опустевшим улицам. Солнце уже не греет, солнце лишь слепит глаза. И пустота поселились в душе…
За этими домами будет площадь.
Эльф спешился. Нога попала в что-то липкое – он даже и думать не хотел, что это.
Площадь…. Великолепный фонтан. Но лица Дев сбиты, камень потемнел от гари и крови. Но не это самое страшное.
На камнях мостовой лежат тела. В фонтане лежат тела. Полусгоревшие, полуутопшие, пронзенные стрелами с черным оперением.
Но это не самое страшное.
На площадке, что образуется изогнутыми колоннами фонтана, вбит деревянный столб.
К нему привязано, нет, пристрелено маленькое тело, бездушный ветер теребит темно-рыжие волосы на низко опущенной голове и оперения стрел, образующих эльфийскую «л» на груди девочки.
Где-то за спиной, а кажется, что так далеко, раздался пронзительный вопль, Арамириэль упала на грязные камни, не в силах сдержать слезы. А он не мог сдвинуться с места, взгляд был прикован к тому, что осталось от быстрой и яркой Искры, маленькой Искорки Города. Лиаси… Лиасэль… дочь…
Эльф легко забрался на площадку. К его ужасу, в маленькой ручке был зажат амулет – заплетенная в косичку прядь медно-красных волос, с двух сторон закрытая серебряными нашлепками с петлями, чтобы не трепалась. Она надеялась на защиту, на ЕГО защиту, а он не пришел, его не было рядом. Девы…
Огненный сломал райвенские стрелы, бездыханное тело упало в его объятья, он подхватил его на руки и аккуратно спустил вниз.
-И весь Город будет тебе могилой… - тихо прошептал он, склоняясь над безвинно погибшей дочерью – Весь Город…
Стефан, сощурившись, наблюдал за действиями Короля. Тот явно что-то задумал, но что – это другой вопрос….
Эльф снова поднялся наверх, быстренько спалив проклятый столб. Анита не отрывая взгляда смотрела на него, застывшего на самом верху фонтана, посреди площади, полной мертвых тел.
Вдруг неизвестная магия взметнула в воздух его волосы, заигравшие огнем, хотя солнце скрылось за облаком, в разведенных руках начала формироваться какая-то энергия, лицо потемнело, в глазах горел доселе неизвестный огонь.
-Лиссе фаилрэ Аенне, Лиссе фаилрэ Грефт, Лиссе фаилрэ Рейн, - странно и зловеще прозвучал его голос, усиленный магией,  вдруг Стефан понял.
- Уводи девчонку! – отчаянно крикнул он сестре. – Иначе нам сейчас все конец!
Анита молча кивнула, что, вообще-то, было на нее не похоже, и попыталась увести Арамириэль. Девушка, то ли обезумев от горя, то ли по какой-то другой причине, отчаянно ей сопротивлялось.
А в это время эльф вскинул руки к небу, в лица его спутников ударил обжигающе горячий воздух. И в следующую секунду раздался почти срывающийся крик:
- Лиссе фаилрэ Аэх Сэллат!!! – волна стекала с его рук, воздетых к небу, окутывала фонтан. Волна чистого огня, на него даже смотреть было невозможно.
Арамириэль не поняла, что произошло, когда что-то подхватило ее в воздух. Кое-как развернувшись, она увидела четыре лебединых крыла и серебряные глаза. Анита?!
Еще одно существо, с шестью крыльями, прорвалось прямо в центр огненного ада, подхватывая одинокую фигуру эльфа.
Впрочем, тому, что было Городом, это уже не поможет.
Лиссе фаилрэ Аэх Сэллат.
Огонь уничтожает Город…
Берег Элирейн
- Идиот! – в сердцах закричал Стефан, превращаясь обратно в привычный всем облик.
Огненный лежал на земле лицом вниз и почему-то не двигался, слушая все, что Воин Света о нем думает.
Анита стояла недалеко, смотря на яркое, ярче солнца, пятно Города. Огонь не выйдет за границы, но все, даже камни, пожрет без следа. Но место то очиститься на века.
- Ты… ты… ты хоть понимаешь, какую мощь сейчас истратил зря?! Воплощение Огня недоученное!
- Что? – эльф резко сел и посмотрел на вроде бы наемника. – Как ты меня назвал?
- Воплощение Огня. Ах, ты был не в курсе?.... – он хотел сказать что-то еще, но вдруг Анита одернула брата.
- Стой. Лис, ты помнишь легенду о сотворении?
Эльф ответил отрицательно.
Воин Света и Дева Меча переглянулись, он глубоко вздохнул и начал:
- Когда не было еще мира, собрались четыре стихии. И сказали они «Да будет Материя!»
Выступила вперед Земля в облике прекрасной девушки с зеленым, как трава по весне, волосами, карими глазами и золотистой кожей: «И буду я Плотью мира, воплощением моим будет Маиен Мудрейшая, Дева Камней, Королева-судия, что ведает душами живущих в Материи».
После нее выступил вперед Воздух в облике благородного эльфа с мягкими, как самый дорогой шелк, волосами цвета только выпавшего снега, и алмазами глаз. И молвил он: «И буду я Дыханием мира, воплощением же моим будет Араэн Справедливая, Дева Ветров, Видящая королева. В руках ее будет Книга, куда Араэн запишет все, что сделает существо в жизни своей, ведь ведает она судьбами живущих в Материи».
Только договорил это Воздух, вышла вперед Вода, никогда не находящая покоя, и была она в облике девушки-медузы, с синими, как море, волосами и яркими, как сапфиры, глазами. Сказала она: «И буду я Кровью мира, воплощением же моим будет Сефэль Юная, Дева Потоков и Дарующая королева, ведь именно она будет даровать красоту, мудрость и таланты, у ног ее будут два сосуда с волшебной водою – в одном дары счастливые, в другом – приносящие несчастье»… - его прервала Анита.
- Ждали все, что же скажет последняя стихия, Огонь, но он молчал. Прошло время, неизвестно сколько, ибо, что время для Стихий?
Только тогда молвил свое слово Огонь: «Буду я Душой мира, вечно горящей и вечно метающийся, и не будет у меня постоянно воплощения. Будут они появляться среди народом, живущих в Материи. У воплощения моего всегда будет Мечта, дающая ему силы жить, и Цель, достигнув которой он сгорит в пламени своего сердца. Будет уметь воплощение мое уводить за собою других, даже тех, кому претит Мечта его. Но жизнь Воплощения будет коротка, как жизнь свечи на ветру, и ярка, как искра, вспыхнувшая в ночи!». И так создали Стихии мир, называемый Материи, в противовес Нематерии – миру духов и трех Дев, воплощений трех Стихий, которым возносят свои молитвы эльфы, люди, райвены, медузы и гномы, населяющие Мир.
- О Воплощения Огня известно мало – ими были Государь и Аранэль Сейлин, ему далась Мечата, а ей – сила. И ты, Лис, ты…. Вспомни – у тебя есть Мечта, Цель и Мечты своей ты еще не исполнил, потому еще жив. И еще… - Стефан кинул взгляд на Арамириэль, - ты ведь не можешь любить. Или не позволяешь – это твое дело. Но, уверю тебя, это тоже признак Воплощения. Смирись. А наше дело – всегда сопровождать Воплощение…
- Чтобы глупостей не наделало, - добавила Анита
- Как ты меня любишь! – эльф встал. – Спорить с вами я не буду, отделаться от вас тоже не получиться, но все Мечты и Цели – к дьяволам. Пока я не найду эту северную крысу.
Без имени все и так поняли, о ком вел речь Огненный.
- Мири… - она посмотрела ему в глаза. – Пожалуйста, отправляйся в Леса, там сейчас безопасно и там живет моя мать.
Принцесса погибшего королевства хотела что-то возразить, но, поймав его холодный и решительный взгляд, молча кивнула.
- Я доведу ее до лесов, добраться до тебя и сестры – не проблема, - сказал Воин Света.
Эльф кивнул.
Небо алело закатом, черный дым, не давящий, а какой-то чистый, летел под небеса. Река несла свои воды…
Эльф отошел к берегу, зная, что от спутников его скроет холм.
- Полночь оплачет холодной росою погибших в этом бою.
Помню, горел закат, я стоял на самом краю,
Молчаливо молясь, позабыв имена...
Но я знал, что будет война.
Поздно исправлять перед боем последним судьбы филигрань,
Звезды, что хранили от бед, нам паденьем укажут дорогу за грань,
Мы пока еще здесь, и еще не конец...
Но горит уже в небе возмездья венец.
Пламя сотрет слова и сказанья в узоре тонких страниц,
Плавят ночное небо багровые сполохи дальних зарниц,
На пороге - беда. Черный вестник в седле...
Я найду свою смерть не в этой земле.
Вереск покроет развалины нашего дома через года,
Ветер, боясь принести непокой, никогда не вернется сюда,
Только море цветов, только полночь в слезах...
Мы уйдем, но вернемся назад... – тихо пропел он в пролетающий мимо ветер, а потом… потом сделал странную вещь.
Лиссер достал кинжал, обхватил рукой хвост своих медно-красных волос и… резко отрезал.
Ветер трепал неровно обрезанные волосы, лишь слегка прикрывающие заостренные уши.
А пальцы правой руки медленно разжались, отдавая ветру длинные медно-красные пряди, последний раз сверкнувшие огнем в лучах заката.
- Что не помогло ей, не поможет уже не кому… - эльф убрал кинжал, смахнул с лица прядку волос и пошел к остальным.
За его спиной алела в лучах заката река.

0

10

Копирайты
1. Синтари Фэалиндэ - Тирион

Да не погаснет свет дерев

Так пой же брат любимым мой

2. Анарион - Охота на Птиц
3. Максим - Нежность
4. Ранетки - О тебе

Может быть, забуду и уйду навсегда

5. Тэм - Защитникам Шэаравэда

Государь победитель, дозволь слово пленнику молвить

Унося звезду в руках!

6. Тэм - Полночь оплачет

Помнишь, горел закат, мы стояли с тобою на самом краю,

Но я знала, что будет война.

Мы найдем свою смерть и пристанище в этой земле.

0


Вы здесь » ....Earna Lisse...Легенда Огня... » The Book of the Fire » История 2. Струи огня. Искра.